Повод для беспокойства - Марк Хэддон

142

Кэти была рада, что Джейкоб сидел у нее на руках, когда все это случилось. Рэй, Джейми и Тони приняли удар, а ей осталось только обнимать сына и надеяться, что он не слишком расстроится. Впрочем, как ей показалось, Джейкоб не слишком-то испугался. Наверное, воспринял драку между дедушкой и чужим дядей как поединок могучих рейнджеров. Хотя, если подумать, у рейнджеров не течет кровь, да и папа не кувыркался и не пользовался приемами карате.

Неизвестно, что бы сделала Кэти, не будь на руках у нее Джейкоба. Понятно, что папа ужасно страдал, и им следовало обратить внимание, что он хочет сбежать и выпил весь валиум. С другой стороны, неужели нельзя было дождаться окончания ланча и попросить Дэвида выйти, если хочешь его побить, вместо того чтобы портить свадьбу собственной дочери?

А мама, ясное дело, пришла в ужас, поняв, что папа знает об интрижке с Симмондсом. Но зачем же тогда она его пригласила? Какое счастье, что Кэти не пришлось думать обо всем этом, успокаивая родителей, иначе она сама могла бы превратиться в могучего рейнджера.

Джейми оказался героем – спас игру, по выражению Рэя. Когда брат встал, чтобы произнести речь, Кэти даже не представляла, что он собирается говорить. Позже Джейми признался, что и сам не знал. Понятное дело, она волновалась, хотя не так сильно, как мама, которая изорвала в клочья вязаную салфетку, убежденная, что Джейми сейчас всем выложит как на духу, почему папа напал на Дэвида.

Выдумка о давней ссоре на работе оказалась просто гениальной. Эта идея пришлась всем по душе, и за вечер Кэти услышала несколько совершенно разных версий, почему папа затаил обиду на бывшего коллегу. По словам Моны, Дэвид распространил сплетню, помешавшую папе занять место генерального директора. А дядя Дуглас уверял, что Дэвид – алкоголик. Кэти решила не вмешиваться. Вне всяких сомнений, к концу приема в устах гостей бедняга Дэвид убьет кого-нибудь из фабричных рабочих и закопает труп в близлежащем лесу.

Кэти попыталась объяснить поведение родителей Рэю, но тот с улыбкой обнял ее и сказал:

– Давай будем просто веселиться, несмотря на твоих родителей.

Поскольку это была их свадьба, Кэти согласилась. Не вслух, конечно. Просто смолчала. Рэй предложил ей напиться, и это оказалась очень хорошая мысль, потому что, когда папа пришел извиняться, Кэти уже почти ничего не помнила. Она просто обняла его, и это был самый дипломатичный исход событий.

К одиннадцати вечера они сидели тесным кружком на краю лужайки: Кэти и Рэй, Джейми, Тони, Сара и Мона. Разговор зашел о брате Рэя, который сидел в тюрьме. Джейми возмутился, что ему не поведали эту увлекательную историю раньше. Рэй покровительственно посмотрел на него, давая понять, что это не повод для досужих сплетен, и рассказал всем о наркотиках, угонах машин и кражах и как переживали родители, пытаясь вернуть брата на путь истинный.

– Очуметь, – только и сказала Сара.

– В конце концов понимаешь, что чужие проблемы – это чужие проблемы, – изрек Рэй.

– Ты у меня не только хорошенький, но и умненький, – пьяно обняла его Кэти.

– Хорошенький? Это ты уже через край хватила, – заметил Тони. – Только взгляни на этого громилу.

Рэй к этому времени уже так накачался пивом, что принял его слова за комплимент. А Кэти пожалела, что Джейми и Тони не летят с ними в Барселону.

143

На середине лестницы Джин схватилась за перила. У нее закружилась голова, как на крыше небоскреба. С Дэвидом все кончено, поняла она. Когда Джордж его ударил, Джин беспокоилась вовсе не о любовнике, а о муже. Что он сошел с ума. Что выставил себя дураком.

Пойми она это вчера, на прошлой неделе или месяц назад, то уже попрощалась бы с Дэвидом, он не пришел бы на свадьбу, и ничего бы не случилось. Как давно Джорджу о них известно? Может, это и вызвало его депрессию? И весь тот ужас, который он учинил над собой в ванной? А если она виновата? Видимо, теперь и с Джорджем все кончено.

Джин прошла по лестничной площадке и постучала в дверь спальни. С той стороны раздалось неразборчивое ворчание.

– Джордж!

Едва слышный стон. Джин открыла дверь и вошла в комнату. Муж лежал на кровати, полусонный.

– А, это ты. – Он с трудом принял сидячее положение.

Джин примостилась в кресле.

– Послушай, Джордж…

– Извини, – перебил он. – Я виноват. То, что я сделал… с твоим другом. С Дэвидом. Мне не следовало…

– Нет, – сказала Джин. – Это я должна… – Она запнулась.

– Я испугался. – Джордж ее не слушал. – Испугался, что… честно говоря, сам не знаю чего. Старости. Смерти. Умереть от рака. Выступать с речью. Все смешалось. Я как будто забыл, что нахожусь на людях.

– Как давно ты в курсе? – спросила Джин.

– О чем?

Она замялась.

– А, понимаю… Не важно.

– Мне надо знать.

Джордж задумался.

– С того дня, когда должен был ехать в Корнуолл. – Его немного пошатывало.

– Но как? – удивилась Джин.

– Вернулся домой. И увидел вас. Здесь. На кровати. Намертво въелось в сетчатку глаз, как говорится.

Джин почувствовала дурноту.

– Я должен был сразу сказать. Снять груз с души.

– Прости, Джордж. Мне очень жаль.

Муж оперся руками о колени, чтобы занять более устойчивое положение.

– Что теперь будет? – спросила Джин.

– В смысле?

– С нами.

– Не знаю, – пожал плечами Джордж. – Не часто со мной такое случается.

Джин не могла понять, шутит он или говорит серьезно. Они помолчали. Ее муж видел их с Дэвидом голыми. Они занимались любовью. Сексом. Эта мысль раскаленным углем ворочалась в мозгу, и от нее не было спасения. Такое не расскажешь никому. Ни Кэти, ни Урсуле. Ей просто придется с этим жить.

В дверь постучал Джейми. Что-то спросил и ушел, выслушав ответ. Надо было поблагодарить его. Сказать, какой он молодец, что произнес эту речь. Ладно, потом, решила Джин. Она не могла понять, о чем думает Джордж. И думает ли вообще. Он все еще слегка пошатывался. Видно, ему до сих пор нехорошо.

– Хочешь кофе? – предложила Джин. – Я принесу.

– С удовольствием.

Она спустилась в кухню – к счастью, пустую, и сделала две чашки кофе. Джордж выпил свою одним глотком. Надо рассказать ему о Дэвиде, подумала Джин,