Метод книжной героини - Алекс Хилл

– Вчера он спросил, а точно ли герою будет больно? Ощутит ли он все грани отчаяния после того, как друзья от него отвернутся, а девушка предаст? – опустошенно говорит Катя. – Боже! Я всего лишь хотела написать душераздирающую историю, но откуда же мне было знать, что кто-то воплощает ее в жизнь?! Я прибью этого Андрея! Увижу его и…

Катя яростно стучит кулаком по мягкой голове медведя, накрываю ее руку своей и заглядываю в раскрасневшиеся от подступающих слез глаза. Она к нему привязалась, доверяла ему. Пострадали не только мы с Елисеем, Катя тоже получила удар в спину, который вдобавок зацепил и ее нежное сердце. Выхватываю медведя и отвешиваю ему пару пощечин от души, а после возвращаю подруге.

– Получается, финт с Севой тоже придумала ты? – задает вопрос Елисей.

– Это был первый вариант концовки. Героиня выбирает другого, герой страдает. На самом деле я хотела счастливый конец, но этот придурок убедил меня, что драма куда круче, и тогда я… – Катя бьет себя медведем по лбу. – Какая же я дура!

– Это общий косяк. Лана предлагала рассказать тебе обо всем, но я сомневался. Не был уверен, что ты на нашей стороне.

Замолкаем на несколько бесконечно тяжелых минут, погружаясь в размышления. Украдкой смотрю на сосредоточенного Елисея, и мне почему-то кажется, что он становится все дальше и дальше, хоть мы находимся в одной комнате. Как бы там ни было, вторая запись с моим голосом была ужасной. В ней лишь грамм лжи, а все остальное бывшая правда, которую он не должен был услышать. Мне стыдно за каждое слово, и остается надеяться, что он сможет меня простить.

– Кать, чем конкретно заканчивалась твоя история? – оживает вдруг Елисей.

– Ну-у-у, герой отправляется к своему врагу и… они убивают друг друга.

– Что?! – вскрикиваю я, содрогнувшись.

– Значит, это то, чего хочет манипулятор, – говорит Елисей, потирая костяшками подбородок. – Чтобы я страдал, а потом мы с Андреем уничтожили друг друга.

– Это ведь и есть Андрей, – поправляет Катя.

– Не факт. Сева упомянул друга по переписке, который ему помогал, ты тоже говоришь о знакомстве в Сети. Андрюша не стал бы подставляться под удар, слишком труслив для этого. Его история закончилась бы на моем провале. Он сегодня был такой радостный и наверняка считает, что все именно так. Он думает, что победил, и не ждет продолжения, а значит, легко может оказаться еще одной марионеткой, которую дергают за ниточки. Все манипуляции были для того, чтобы вывести меня из себя и повторить ситуацию, из-за которой я перевелся из гимназии к вам.

Зарываюсь пальцами в волосы и массирую кожу головы, пытаясь избавиться от неприятных мурашек:

– Да кто это, черт возьми, такой?!

– Лана, – обращается ко мне Елисей, – а у тебя за последние полгода не появилось никакого друга по переписке?

– Нет. Я с парнями вообще не общалась, не считая тебя и Севу.

– Это необязательно должен быть парень, – медленно проговаривает Катя, уставившись в пустоту. – Если этот козлина хотел обзор на все триста шестьдесят, то логично, что он попытался связаться со всеми участниками своего плана.

– Согласен, – кивает Елисей.

– Нет, я… – Так и остаюсь с открытым ртом, потому что чувствую, как в руки вонзаются призрачные нити кукловода. – Буся.

– Та девочка из игры? – уточняет Катя.

– Да, она… мы с ней…

– …были довольно откровенны, – подсказывает Елисей.

Такого безнадежного разочарования я не испытывала уже давно. В последний раз это было, когда Елисей рассекретил нас с Катей и больно щелкнул по носу. План в плане и планом погоняет! Да что же это? Как нам все исправить?!

– Я напишу ему прямо сейчас, – рычит Катя. – Скажу, что он облажался и мы все знаем. Пусть утрется!

– Нет, – решительно заявляет Елисей. – Доиграем роли до конца.

Пытаюсь поймать его взгляд, но он не останавливается на мне, а мечется по комнате, будто Елисей думает сразу обо всем, что произошло и еще может произойти.

– Что ты имеешь в виду?! – грозно спрашиваю я. – Зачем нам ему подыгрывать?!

– Потому что теперь все козыри у нас в руках, – отвечает он и улыбается с тем самым страшным сумасшествием, глядя на Катю. – Может, перепишем финал еще раз? Кать, ты ведь придумала эту историю, она твоя. Давай закончим ее так, чтобы все книжные герои обзавидовались.

– Почему бы и нет, – зловещим тоном говорит Катя. – Вы уже разрушили все каноны, а значит, и конец должен быть особенным.

– Как тебе подрыв системы и окончание войны, в которой победителей не будет?

– Звучит неплохо. Главное в литературном произведении – смысл, мораль и скрытый посыл, который должен заставить читателя задуматься.

Да они больные. Оба! Щелкаю пальцами, привлекая внимание:

– Эй! А не лучше ли выйти из игры?!

– Не-е-ет, – тянут хором Катя и Елисей.

Прижимаю ладонь к горячему лбу, напряжение пульсирует в венах. Они поодиночке ужасы придумывали, а если объединятся, то нас вообще всех посадят!

– Идеи есть? – спрашивает Елисей.

Катя прищуривается, глядя вверх, и морщит губы, водя ими из стороны в сторону.

– Вообще-то, есть. Герой становится злодеем ради благой цели. Довольно распространенный сюжетный ход. Мне нужно немного времени, чтобы все расписать.

– Супер! – Елисей хлопает по коленям и встает. – Тогда встретимся завтра и обсудим все на свежую голову. Лана, проводишь меня до двери?

– Конечно, – говорю я и поднимаюсь, превозмогая дрожь в теле.

Елисей прощается с папой, который сидит на диване в гостиной, крепким рукопожатием, и мы выходим в коридор. Непослушными пальцами заправляю склеенные лаком волосы за уши, наблюдая, как Елисей надевает куртку и туфли. Шагаю к двери и кричу, обернувшись:

– Пап, я скоро вернусь!

– Целуйтесь дома, в подъезде холодно! – отзывается он.

– Не выходи, – говорит Елисей, первый касаясь дверной ручки. – Там и правда холодно.

Он распахивает дверь и гладит меня по голове, с улыбкой глядя в глаза.

– Но… – сбивчиво произношу я, ощутив болезненный удар в ребра.

– Выспись как следует.

Елисей покидает квартиру. Сердце рваными прыжками поднимается вверх к горлу, воздуха не хватает. Выбегаю на лестничную клетку в одних носках и несусь вниз. Елисей ловит меня в конце пролета и тут же усаживает на подоконник, крепко стискивая