Вероятно, дьявол - Софья Асташова

– Может быть, хотите зайти в гости? У меня есть лекарство от головы. Проверенное.

– Заплатишь, – невозмутимо говорит он и встаёт. Я, не моргая, смотрю ему вслед. Он уходит.

Как только он сворачивает в переулок, из земли вырастает официант в белой рубашке со счётом в стеклянном стакане. Я расплачиваюсь и на трясущихся ногах иду домой. Дорога кажется пыткой, я еле переставляю ноги, опустив голову, как бычок, и слёзы падают на раскалённый асфальт. Я представляю, что он, как всегда, будет ждать меня у ворот, улыбаясь и хохоча, скажет: «Ну что, испугалась, малявка?» Я обниму его и поцелую: «Я так испугалась, так испугалась!» Но его не было ни у ворот, ни в телефоне.

Одиночество ввергает меня в отчаяние. Вижу свою прошлую жизнь, как все мои неправильные шаги, противоречивые решения, огромное незнание привели к тому, где я оказалась – у окна ночь напролёт жду, что он позвонит и всё станет как прежде. «Если бы я не пила, – думаю я, – если бы съехала из этой квартиры, если бы не была фригидной…»

Мне пришлось проплакать не одну ночь, выпить дюжину бутылок вина, прежде чем понять, что я отдала гораздо больше, чем получила. Я вся выпрямилась и проговорила вслух: «Я отдала гораздо больше, чем получила». Кто в это поверит? Он точно нет. Дыхание перехватило, будто меня ударили в живот. Ты получила так мало, так мало. Он даже не подарил тебе ни одного крохотного подарка. Нет, он покупал тебе мороженое и кормил в ресторанах, помнишь, ты говорила, как тебе вкусно? Больше мороженого не будет и ресторанов тоже не будет. Его номинальным подарком было абсолютное Величие. Он научил тебя делать сексуальные селфи и думать, и говорить, и писать. Научил смеяться над собой. Скоро я научусь его ненавидеть. И он может себе это позволить.

Я пьяная, в грязной пижаме, уже не различая сквозь пятна перед глазами старую мебель, меряю комнату шагами. Может быть, моя судьба – вечно торчать в этой комнате над переулком, как мыши, засевшие в подполье. Это было бы поэтично. Подхожу к окну над узеньким переулком, вглядываюсь в ночное небо. Я думаю о том, что мне больше всего в нём нравилось – его смех, его походка рок-звезды, его звёзды на шее, и их стук по моим зубам, его шершавая красная кожа и вены на руках. Думаю о нашем поцелуе на Целовальном озере. Я написала о нём и хотела, чтобы кто-нибудь написал обо мне, безжалостно перенёс меня на бумагу, чтобы было свидетельство того, что я жила. Возможно, история сложится.

Глава 18. Близняшки

Таким, как ты, всегда чего-то жаль, но всегда слишком поздно.

из фильма «Безумный Пьеро»

Одинокие люди всегда слишком много болтают.

оттуда же

Все обыденные дела, кроме стирки белья и выбрасывания мусора, стали для меня невыносимы и требовали невероятных усилий. Я жила по инерции. То, что я чувствовала – это даже не боль, не усталость, не скука, это – забвение. Я хотела выйти из своего тела и оказаться в другом. Дни протекали мучительно медленно, лишённые каких-либо ощутимых событий. Я усаживалась перед стиральной машиной и наблюдала за движением барабана с таким увлечённым интересом, как за сотворением Вселенной. Когда огонёк индикатора загорался напротив отжима, облокачивалась спиной на корпус и кайфовала, становясь проводником – продолжением казавшейся живой машины, подчинялась механической вибрации. Не было в мире ничего более умиротворяющего, чем щелчок, сигнализирующий о завершении стирки.

Надо сказать, мне нравилось кое-что ещё, например, походы в бюджетный супермаркет. Там я принималась за старое. Разламывала пальцами продолговатые вафельные конфеты с кокосовой начинкой, выдавливала кремовую кашицу. Ещё я баловалась, поедая эти конфеты прямо у прилавка. Одной рукой освобождала от фантика и запихивала в рот. Однажды мне не понравилась конфета с халвой – я откусила и недоеденную, голую, со следами зубов, положила обратно.

Иногда, когда я думаю о нашей истории, я чувствую, что в ней есть что-то такое… особенное. Do you have a little surprise for me?[35] Вся история для меня – большой маленький сюрприз… What kind of surprise?[36] Я любуюсь ею, как драгоценностью в маленькой бархатной коробочке. Diamond earrings, maybe?[37] Ещё до разрыва он взял меня с собой в ювелирный магазин. Я топталась у него за спиной, пока он выбирал серьги с бриллиантами. За серьги с такими огромными бриллиантами я бы убила, но он купил их не для меня.

Я попалась ему под руку в неподходящий момент. С самого начала у меня была двойник-близняшка, которая всё сделала правильно. Сделала всё так же, только наоборот. Мы были как Соня и Янос.

Я поймала золотую рыбку, но не знала, что с ней делать, и рыбка выскользнула, щёлкнув меня хвостом по щеке. Она поймала золотую рыбку и, насадив её на длинную палку, несла в своих наманикюренных ручках, как знамя победы, высоко над головой. Как в кино. Чешуя сверкала на солнце.

How come I’ve never seen her before?[38] Я видела её раньше. Я знала её давно. С первого взгляда я поняла, что ей во всём и всегда везло. Её звали Марианна, как героиню фильма «Безумный Пьеро». Я только обещала, а она делала – дарила ему праздник и волшебство. Продлевала бессмертие. С ней он наконец мог отдохнуть.

Он съехал от своей волчицы и переехал к Марианне в квартиру с высокими потолками в хорошем зелёном районе. Я уступила место. Я осталась в Подколокло. В душе, как река, разливалось сожаление и жалость к себе. Глупая, я думала, что это моё решение. Это было полностью его решением – с самого начала. Однако то, что это было его решением, не отменяло того страшного факта, что теперь мне самой придётся заниматься своей жизнью.

Она носила дома чёрное шёлковое платье с запа́хом, по которому при малейшем движении пробегала рябь, как по поверхности озера. Ткань отсвечивала мокрым блеском. Тонкие бретели, открытая спина, прямой крой до колен. «Могло бы быть покороче», – говорил он, когда я надевала нечто подобное, но ей он так не говорил – она хороша и в длинном. Стройные смуглые ноги сверкали из-под подола, а в ушах поблёскивали те самые бриллиантовые серьги. Она была идеальна, как сливовая косточка.

Она не была остроумной, но это не недостаток. Она – серьёзная художница, мир искусства чествовал её как