Ты мое Солнце - Екатерина Сергеевна «Лис»

— Твой чемодан говорит об обратном.

— Миша, ну что ты напал на девочку? — мама копошится у плиты, переставляет кастрюли и ставит чайник.

— А правда, Анечка, что у тебя с Сергеем? Я по телефону ничего не поняла, — мама опускает полотенце на стол и смотрит в глаза дочери.

— А что у нас? Все хорошо, — играет Аня. Плохо играет, неубедительно. Она хватает опять крыжовник, давится сладко-кислой ягодой, лишь бы не выдать свои переживания.

— Рассказывай. Мы что, щипцами должны из тебя все тянуть? — отец выкидывает сигарету и закрывает створку окна.

Аня опускает взгляд под напором карих глаз. Он у нее добрый и проницательный человек. Единственный, кто был против ее отношений с Сергеем.

— Он бандит, — говорил он, упираясь руками в бока, когда Аню перевозили из дома в пентхауз Сергея.

И вот что теперь она должна ему сказать? Признать, что он был прав? Что теперь его дочь приползла к родителям зализывать душевные раны и пытаться склеить разбитое сердце? Простить и уехать обратно, если, конечно, будет нужна? Аня катает крупную ягоду по столу. Мама приобнимает дочь, ее ласковые теплые руки, как лекарство, согревают душу. Она не требует объяснений, просто смотрит и так все понимает.

— Сергей улетел в Америку вчера, — начинает Аня заученную историю.

Расстраивать родителей она сейчас не хочет. У мамы больное сердце, а отец потом долго еще будет читать ей нотации, как же он был прав. Ученый, что с него взять. Пока она была с Сергеем, очень старалась хоть чем-то порадовать стариков. На пенсию учительницы и кандидата в наше время особо не проживешь. Она приезжала к ним несколько раз в месяц с подарками. Деньги отец брать категорически отказывался, говоря, что достаточно того, что этот бандит оплачивает учебу его дочери. А вот Сергей же сразу проникся симпатией к ее родителям. Когда узнал, что у мамы больное сердце, то достал очень хорошие и редкие лекарства из Греции, куда впоследствии и свозил Аню для общего развития. Девушка смотрит на маму, мысленно просит прощения. Розовые щеки пылают огнем от жара плиты. Накрученные в химию седые волосы строгими барашками свисают в разные стороны. Множество морщинок нашли свое место на лице и улыбаются с такой живой мимикой заслуженной учительницы. Отец намного старше, но доброта в его сердце может согреть и растопить лед всей Арктики. Аня пошла в него — это точно. Добрые сердца, наверное, и рождаются Вселенной, чтобы страдать. Строгие карие глаза, пухлые губы и волевой подбородок ввергают в дрожь Аню с самого детства. Но хитрая дочка раскусила отца и ловко пользуется его добротой. Седые волосы мужчины аккуратно уложены на бок и прячут образовавшиеся со временем залысины. А очки украшают лоб. Вот теперь эти четыре пары глаз ждут от нее объяснений.

— У него проблемы в бизнесе, и ему пришлось улететь на неопределенный срок, — тараторит Аня. — А я решила это время побыть дома, встретиться с друзьями, отдохнуть.

— Он что, тебя бросил? — вскидывает вверх руки мама. Ее эмоции стали зашкаливать, а на глазах появились слезинки.

— Скотина, — перехватывает отец и бьет кулаком по столу, отчего все ягоды раскатываются по ровной столешнице.

Аня вздрагивает от такой реакции, сердце издает писк и начинает трястись, как заячий хвостик.

— Нет, что вы, нет, — пытается переубедить родителей и врет как можно убедительней.

Хотя почему врет, официально они не расстались, всего лишь решили побыть порознь. Она решила.

— Ему просто надо решить важные дела в Америке. потом он меня заберет, — а вот тут врет. Как потом все будет объяснять, она не знает, но потянуть время — это самая лучшая идея на сегодняшний день.

— Ох, хорошо, — успокаивается мама и начинает приготавливать чай.

Ее переживания улетучиваются разом, и женщина спокойно разливает кипяток по чашкам.

— А как же день рождения? Вы же собирались в Германию? Ты так об этом мечтала, — не прекращает свой допрос отец.

Ане лишь остается неуверенно пожать плечами:

— До дня рождения полно времени. Ну, а если не успеем, то слетаем на Новогодних каникулах.

Отец тянется за очередной сигаретой, рассказам дочери ни на грамм не верит. Мама ставит перед Аней чашку чая с травами, корзинку с печеньем и варенье из того самого крыжовника.

— Ладно, все расспросы потом, — она садится рядом на кухонный табурет. — Миша, хватит дымить, вся кухня уже провоняла, — она поднимает сердитый взгляд на мужа и от всего сердца шлепает его полотенцем.

Мужчина сжимается, кривится и быстренько выкидывает курево в окно. Аня смеется, видит, что у родителей ничего, и правда, не меняется. Они все так же любят друг друга, как и 30 лет назад. Она поздний ребенок. Маме было уже за тридцать, когда врачи обрадовали ее новостью о беременности. Долгое время женщина не могла забеременеть, врачи ссылались на стресс, переживания и плохую экологию. Но Бог сжалился над их семьей и подарил такое долгожданное дитя. Аня родилась 13 августа, день в день, как и сказал отец. Поэтому именины и день рождения у нее в один день. Удобно.

— Ты останешься у нас? — спрашивает отец и вырывает дочь из размышлений.

— Нет, я поеду на квартиру. Не хочу вам мешать. Я девочка шумная, — шутит Аня и делает глоток чая, выплевывает назойливые чаинки и откусывает домашнее печенье.

Мама от радости, что дочурка ест, подвигает сладость к ней поближе.

— В квартиру? — не дает в полной мере насладиться чаем отец.

Он крутит свою большую кружку и поглядывает на жену, которая не понимает пронзительный взгляд. Аня замечает изменение, отставляет чашку от себя и с удивлением переводит взгляд от отца к матери. Солнце отражается в янтаре её глаз и делает их еще более проницательными.

— Что, что случилось?

— Наташа, скажи ей, — отец переводит стрелки и пристально смотрит на жену, бровями показывает на дочь и морщится в ожидании, пока до жены дойдет.

— Анечка, мы не знали, что ты решишь провести лето дома, — женщина переминает полотенце в руке. — Мы пару дней назад сдали одну комнату молодому студенту на лето, — мама пожимает плечами, опускает невинный взгляд и еще ближе пододвигает сладость, пытаясь задобрить дочь.

Аня широко открывает глаза в изумлении и ломает печенье.

— Мама, ну вы что? Зачем? — она обхватывает голову руками. — Я же говорила, если вам не хватает денег, я помогу.

— И чем же это ты можешь нам помочь? — приподнимает суровую бровь отец. — Возьмешь