Маленький человек, что же дальше? - Ганс Фаллада

– Единственный, мама.

– Ну ладно, – ворчит она. – Хотела бы я знать, зачем вы от меня съехали… Ну, еще поговорим об этом.

Лестница покорена без труда – фрау Пиннеберг-старшая оказывается вовсе не так беспомощна, как кажется. Она стоит на крыше кинотеатра, оглядывает пыльные стропила, темноту.

– И здесь вы живете?

– Нет, мама, квартира там, за дверью. Показать?

Она открывает дверь, фрау Пиннеберг входит, осматривается.

– Ну что ж, каждый сам знает, где ему лучше. Мне больше нравится Шпенерштрассе.

– Да, мама, – говорит Ягненок. Если Ганнес не задержится на работе, он будет здесь через пятнадцать минут.

Ох, скорее бы он пришел…

– Разденешься, мама?

– Нет, спасибо, я ненадолго, – фыркает свекровь. – Не хочется задерживаться, особенно после того, как вы со мной обошлись!

– Нам так жаль… – неуверенно начинает Ягненок.

– А мне нет! – заявляет фрау Пиннеберг. – Я даже говорить об этом не хочу! Но бросить меня так бесцеремонно, оставить без помощи в доме – это очень мило с вашей стороны. Еще и ребенком успели обзавестить?

– Да, у нас сын, ему уже полгода… Его зовут Хорст.

– Хорст! – восклицает фрау Пиннеберг. – Конечно, о предохранении вы ничего не слышали!

Ягненок уверенно смотрит на свекровь – да, она соврет, но уверенности в ее взгляде меньше не станет.

– Слышали… Но мы этого хотели.

– Ну что ж. Вам лучше знать, позволяют ли вам это обстоятельства, – усмехается свекровь. – Хотя заводить ребенка в такой нищете – это как минимум безответственно. Но ради бога, заводите хоть дюжину, если вам так нравится!

Она подходит к кроватке, с явной неприязнью осматривает ребенка. Ягненок уже поняла – сегодня с ней ничего не поделаешь. Обычно свекровь обходилась с ней более-менее прилично, но сегодня… она явно ищет ссоры. Может, и лучше, что Ганнеса нет.

Наконец фрау Пиннеберг закончила осмотр ребенка.

– Кто это? Мальчик или девочка?

– Мальчик. Хорст, – покорно повторяет Ягненок.

– Ну да, точно, – кивает фрау Пиннеберг. – Я так и подумала. Выглядит таким же недалеким, как его папаша. Ну, если тебя все устраивает…

Ягненок молчит.

– Дорогая моя, – фрау Пиннеберг расстегивает жакет и садится, – не стоит дуться. Я же просто говорю то, что думаю. А вот и ваш драгоценный туалетный столик. Похоже, единственная ваша мебель. Иногда мне кажется, что с моим сыном надо быть помягче – он ведь у нас отсталый. Туалетный столик… – Она смотрит на злополучную вещицу, и странно, что шпон не вздувается от такого взгляда.

Ягненок молчит.

– Когда придет Яхман? – вдруг резко спрашивает фрау Пиннеберг, и Ягненок вздрагивает. Фрау Пиннеберг довольна. – Вот видишь, мне все известно, и вашу нору я тоже нашла. Так когда придет Яхман?

– Господин Яхман, – говорит Ягненок, – был у нас месяца два назад, оставался всего на несколько ночей, но мы с тех пор его не видели.

– Вот как! – язвит фрау Пиннеберг. – А где он сейчас?

– Не знаю. – Ягненок пожимает плечами.

– Ах, не знаешь, – медленно и злобно цедит фрау Пиннеберг. Она снимает жакет. – И сколько он вам платит за молчание?

– На такие вопросы я не отвечаю, – говорит Ягненок.

– Вот пришлю я к вам полицию, тогда заговоришь, – шипит фрау Пиннеберг. – Он же в розыске… он шулер, аферист – неужели он вам не сказал? Или он тебе сказал, что живет у вас от большой любви к тебе?

Ягненок Пиннеберг стоит у окна, смотрит в пустоту. Нет, лучше бы Ганнес поскорее пришел – сама она не сможет выгнать фрау Пиннеберг. А он – сможет.

– Вы еще увидите, как он обведет вас вокруг пальца. Он всех обманывает. Всех. Что он со мной сделал… – причитает фрау Пиннеберг дрожащим голосом.

– Я не видела господина Яхмана больше двух месяцев, – говорит Ягненок.

– Ягненок, – умоляет фрау Пиннеберг, – о, Ягненок, если ты знаешь, где он, скажи мне, Ягненок. – Она выжидает. – Ягненок, прошу, скажи, где он?

Ягненок оглядывается, смотрит на свекровь.

– Не знаю, – признается она. – Честно не знаю, мама!

Фрау Пиннеберг испытующе смотрит на нее.

– Ладно, – говорит фрау Пиннеберг. – Так и быть, поверю. Я верю тебе, Ягненок. Он правда ночевал у вас только пару раз?

– Кажется, всего один.

– Что он говорил обо мне? Расскажи, он очень ругал меня?

– Ничего он не говорил, – пожимает плечами Ягненок. – Ни слова. Он вообще не говорил о тебе со мной.

– Вот как. Ни слова, – подытоживает свекровь. Она задумывается. – Кстати, мальчик у вас милый. Он уже говорит?

– В полгода, мама?

– Нет? Они в этом возрасте еще не говорят? Я уже все забыла… Да и не знала толком. Но… – Она вдруг замолкает, и в этой долгой паузе собирается, в грозовой туче, злость, страх, обида. – Ага! – вдруг кричит фрау Пиннеберг, указывая на чемоданы на шкафу. – Это чемоданы Яхмана! Я их узнала, это его чемоданы. Лгунья ты, белокурая, голубоглазая лгунья, а я тебе поверила! Где он? Когда он придет? Ты… ты его для себя приберегла, а этот болван, Ганс, на все согласен? Лгунья!

– Мама… – растерянно лепечет Ягненок.

– Это мои чемоданы. Он должен мне сотни, тысячи марок… чемоданы принадлежат мне. Он точно вернется, если чемоданы будут у меня.

Она уже тащит стул к шкафу.

– Мама! – испуганно вскрикивает Ягненок, пытаясь остановить свекровь.

– Отстанешь ты от меня или нет? Отстань немедленно, это мои чемоданы!

Она забирается на стул, тянет ручку первого чемодана, но сверху мешает полка.

– Он оставил чемоданы и ушел! – кричит Ягненок.

Но свекровь не слушает – она уже дергает ручки, и полка ломается, чемодан падает прямо на нее. Он довольно тяжелый – фрау Пиннеберг не удерживает его, и он летит вниз, ударяется углом о детскую кроватку и с оглушительным грохотом падает на пол. Малыш начинает кричать.

– Немедленно прекрати! – вскрикивает Ягненок и с горящими глазами бросается к ребенку. – Не то я тебя вышвырну…

– Это мои чемоданы! – кричит свекровь и хватается за второй.

Ягненок держит плачущего Малыша на руках и пытается держать себя в руках – через полчаса его надо кормить. Нельзя нервничать.

– Оставь чемоданы, мама! – говорит Ягненок. – Они не твои, они должны остаться здесь.

И напевает Малышу:

– Баю-бай, мой Малыш уснет со мной, Нет, устроим все иначе, Малыш будет спать с папашей…

– Оставь чемоданы, мама, – снова шипит Ягненок.

– Вот он обрадуется, когда придет к вам сегодня вечером и обнаружит пропажу…

Второй чемодан падает.

– А, вот и он! – победоносно вскрикивает фрау Пиннеберг, оборачиваясь на открывающуюся дверь.

Но это не Яхман. Это Пиннеберг.

– Что здесь происходит? – тихо спрашивает он.

– Мама хочет забрать чемоданы господина Яхмана, – говорит Ягненок, крепче прижимая Малыша к груди. – Говорит,