Бегство к себе - Галина Леонидовна Одинцова

Я не знала, что говорить, что отвечать, как быть. Он смотрел на меня. А я помнила его янтарный взгляд. Его поцелуи. Но всё это было так давно!.. Яша был человеком из прошлого. Из мира грёз и мечтаний.

– Мама! Пойдём на самолёт, мама!

Неожиданно Яков засуетился, достал из кармана блокнот, ручку, написал что-то на листке и протянул его мне.

– Я буду ждать твоего звонка. Всегда…

Дочка тянула меня за руку. Объявили окончание посадки. И мы бегом ринулись к выходу. Там муж подхватил дочку на руки, потом схватил сумку и поспешил на автобус. Я оглянулась. Яков стоял на том же месте и смотрел мне вслед. Застыв на месте, я какое-то время тоже не могла оторвать от него глаз. А люди обтекали меня безразличной холодной толпой. Всем было абсолютно всё равно, какие страсти кипели внутри меня. Мне было непозволительно больно. Я прощалась с юностью. С первыми настоящими чувствами. Давно ушедшими, но вдруг нечаянно нахлынувшими вновь.

Прощалась навсегда.

В самолёте я развернула листок из блокнота. Там были номер телефона и наспех написанные слова: «Вика, я тебя люблю! Всегда!» В глазах потемнело. Я быстро скомкала листок и сунула в карман брюк. Номер телефона! Московский номер… Первые три цифры такие же, как и у московского телефона в нашей бывшей квартире.

Значит, жили совсем рядом, в одном районе. Ходили по одним и тем же улицам, входили в метро, выходили на одной и той же станции, дышали одним и тем же воздухом. Мы всегда были рядом! И как же мудра судьба, что не устроила нам ни одной случайной встречи, не смутила, не позволила встретиться. Но устроила эту сегодняшнюю встречу на бегу и позволила оправдаться, расставить все точки.

Я взяла мужа за руку и крепко сжала её. И поняла, что никогда не стала бы ничего менять в своей жизни.

Самолёт набрал высоту. Я закрыла глаза и притворилась, что уснула. Муж заботливо накрыл меня пледом и занялся дочкой. Та рассказывала папе, как она вырастет и станет артисткой. А муж смеялся и целовал её.

В новом доме далеко от Москвы, где предстояло теперь жить, я разобрала вещи, часть сунула в старенькую стиральную машину, остальные отложила в сторону. Когда машинка начала функцию стирки, вдруг опомнилась, подскочила к ней, вытащила брюки, достала из кармана мокрый листок. Осторожно развернула его.

Последние четыре цифры номера телефона расплылись и совсем не читались. Только слова, наспех написанные синими чернилами – «Вика, я тебя люблю! Всегда!», – были чётко видны на мокром листке бумаги…

Глава 2

Вторую ночь я сплю как убитая! Давно со мной не было такого. Обычно я долго ворочаюсь или брожу по квартире, усаживаюсь за компьютер, дописываю очередную главу, снова укладываюсь, и только под утро мне удаётся уснуть. А здесь я попала в объятия Морфея, даже не успев коснуться подушки. Я и ноутбук не открыла ни разу! Я вообще забыла о нём. Чудеса да и только!

– Доброе утро, Вика. Наверное, я вам мешала спать: ворочалась всю ночь, не могла уснуть…

– Роза, не переживайте, я тут засыпаю сразу же! Сплю как убитая, честное слово! Вчера в море наплавалась так, что упала без сил! Какая красота!

– Я всё думаю о вчерашнем конфликте в прибрежном кафе. Он не выходит из моей головы! У меня первый муж был таким. Страшно вспомнить! Всё очень плохо кончилось у нас. Лучше забыть об этом!

Я не могла не заметить, как Роза разволновалась. Её голос дрожал; мне даже показалось, что она вот-вот расплачется. Пытаясь скрыть свои слёзы, Роза вышла на балкон.

Вчера во время вечерней прогулки мы стали свидетелями одной неприятной сцены: муж и жена выясняли отношения, не стесняясь людей, которые находились тут же, на набережной. Они громко оскорбляли друг друга, обвиняли в неверности, и муж, не выдержав унижения, поднял на жену руку. Увидев это, Роза вскрикнула, её затрясло, она вцепилась в меня, как кошка! И я чувствовала, как ей плохо! Мне была непонятна такая реакция на происходящее. Только по истечении времени, узнав Розу ближе, я поняла, почему она так отреагировала на этот скандал. А в тот момент я испугалась за неё, прижала к себе, пытаясь успокоить, словно ребёнка.

– Да, люди разные, – сказала я вслед соседке. – Одни плечо подставят, другие ногу. Одни душу открывают, другие плюют в неё. Но существует бумеранг. А у бумеранга привычка возвращаться…

– Бумеранг… Вот и ко мне однажды он вернулся. Ох, не дай бог никому почувствовать на себе его возвращение! Эта палица беспощадна, бьёт наповал. Мучает меня…

– Не хотите рассказать? – осторожно поинтересовалась я.

– Может быть, позже. Наберусь духу! Это страшная история. До сих пор мне снятся кошмары. Но она не произошла бы, если бы моя дорога жизни не привела к ней.

– Хорошо. Тогда оставим эти разговоры на более удобное время, Роза, – согласилась я.

Я переоделась в спортивный костюм. Выполнила несколько упражнений для шеи, спины, для ног. Моя писательская работа сделала меня малоподвижной. И я использовала каждую свободную минутку, чтобы немного подвигаться. Мне подсказали несколько упражнений, которые надо делать обязательно каждый день. Ленивая и тяжёлая на подъём, стараюсь их выполнять, помня, что годы убегают безвозвратно и я не молодею, к сожалению…

Приведя себя в порядок, я тоже вышла на балкон. Роза смотрела на море, не обращая на меня внимания. Так мы и стояли молча, думая каждый о своём.

Точно так же я однажды стояла на балконе своего дома. В голове не было ни планов, ни мыслей. Просто стояла и смотрела на пробуждающийся город.

Выходной. Улица пуста. Накрапывает почти осенний дождь. По тротуару торопливо двигаются мужчина и женщина. Они только что вышли из салона по продаже телефонов. Им лет по сорок пять. Оба в джинсах, футболках. У женщины замечательная стрижка. Это видно издалека. Куда-то спеша, они не перестают ругаться. Ругаются сильно. Машут руками перед лицом друг друга, что-то доказывая и в чём-то убеждая. По очереди убегают вперёд. Затем останавливаются друг перед другом и машут руками ещё сильнее. Чуть ли не дерутся…

Дождь и шум проезжающих по мокрому асфальту машин поглощают звуки их голосов, смешивают с остальными, как в закипающей в чугунном чёрном котле воде. О том, что ссора серьёзная, можно догадаться лишь по резким телодвижениям обоих. Вот он хватает себя