Каким быть человеку? - Шейла Хети

2. я не могу уехать из этого района! не помню, где в последний раз чувствовала себя настолько по-домашнему!

3. формально они не могут заставить меня уехать, но они живут надо мной, а работают подо мной, и терпение мое уже на исходе.

4. я сначала довольно сильно расстроилась, но теперь даже как-то рада. решила найти себе мастерскую получше, с владельцем, который бы рядом не жил и не висел над душой.

5. я обзваниваю весь район.

1. у Селены в галерее устраивают закрытый показ работ какого-то художника, я ходила на одну из его предыдущих выставок. это очень модное и эксклюзивное мероприятие с кучей режиссеров, кураторов, с бесплатными мартини или чем-то в этом духе.

2. нас с тобой лично не приглашали.

3. по слухам, Селена сокрушалась, что сболтнула мне, будто ей не нравятся женщины-авторы. я кивнула ей.

1. последние два дня я занимаюсь тем, что выкидываю свои старые работы. то стараюсь не жестить, то, наоборот, мечу направо и налево. но сейчас я поняла, что справедливо будет рассказать тебе, кто я такая, – поэтому я прикрепляю в имейле фото моей самой первой картины (мне было тогда 17 – хотелось бы, конечно, сказать 14, но дата проставлена на полотне, как и моя вычурная подпись). хоть я и собираюсь ее выкинуть.

2. и я нашла свои сигареты на улице!

3. мои картины довольно классно выглядят, когда я надеваю твои специальные очки. спасибо.

1. мы с Мишей гуляли сегодня днем. заметили одну из этих табличек «заходите к нам на открытый показ дома». мы прошли через маленькую калитку в заборе, в крошечный садик с таким же миниатюрным домиком-крохотулей. он накренился влево примерно на пять градусов. окна открывались, как двери, а в спальне места как в машине.

2. я подумала, может, ты его купишь? «он стоит 240 тысяч, никакого первоначального взноса, – сказала кроткая женщина, – и ему 100 лет».

3. вот бы можно было покупать друзьям дома так же, как торт для чаепития.

4. если тебе интересно узнать, как бы ты выглядела, если бы была домом, – по моему мнению – тебе надо на него посмотреть.

1. я не ожидала, что буду так по тебе скучать, как будто я настоящий подросток.

1. привет. у тебя, случайно, нет красных фар для велосипеда? если есть, можно я позаимствую завтра вечером?

1. я сто раз нарисую твой портрет и никому никогда не скажу об этом напрямую.

1. да, я бы с радостью увиделась с тобой. у меня времени – хоть отбавляй.

Когда я была маленькой, я часто лежала в кровати, смотрела на потолок своей комнаты, где уже погасили свет, и тихо напевала песню, которой нас в первый день учебного года научили в еврейской школе. Мы пели ее каждое утро.

Любовь – это клад, если ее подарить,

Если ее подарить, если ее подарить,

Любовь – это клад, если ее подарить,

Взамен ты получишь больше стократ!

Любовь – как волшебная монета!

Спрячь подальше – и ее больше нету!

Одолжи ее, потрать, и по всему паркету

Польется из таких монет река!

Мне эта логика казалась совершенно невозможной, она просто сводила меня с ума! Если подаришь ее, получишь больше? Это было единственное стихотворение, которое я знала, и мое любимое, потому что оно меня озадачивало. Я вновь и вновь бубнила его про себя, как будто оно могло чему-то меня научить. Я представляла себе целые огромные комнаты, где миллионы монет катились по полу, превращаясь в густой, всё затапливающий медный поток.

Пока я лежала у себя в комнате в раздумьях о песенке, Марго воевала с самыми популярными девчонками из школы под жгучим техасским солнцем. Она знала, что в день церемонии выпуска из шестого класса ей предстоит подняться по лестнице спортзала и получить медаль, как самому одаренному ребенку школы. Поэтому в то утро, одеваясь, она залезла в шкаф своего папы и позаимствовала оттуда его коричневый костюм и коричневые ботинки, засунула их в спортивную сумку и взяла с собой в школу. Прямо перед тем как ее объявили, она надела костюм и ботинки и прошла по сцене. Ее рукава свисали, штанины собрались в складки и волочились по полу, над ней смеялся весь зал, но ее достоинства это не поколебало.

Я так долго всматривалась в каждого встречного, надеясь разглядеть в нем все те мысли и чувства, которых ждала от жизни, но ничего не получалось. Некоторые люди говорят, что такие вещи надо искать в самом себе и нельзя рассчитывать, что кто-то подаст тебе даже малейшую крупицу, которой не хватает твоей жизни.

И хотя я знала, что всё может быть именно так, это всё равно не мешало мне продолжать искать эти крупицы в людях. Какая разница, что говорят некоторые? На сердце от их слов – ни горячо, ни холодно.

Глава четвертая

Шила не может закончить пьесу

Марго предложила мне сходить в парк за мороженым.

Я жила в задрипанной квартирке в подвале. Я только-только приняла решение оставить свое замужество и вместе с ним удушливое ощущение, что я проживаю чью-то чужую жизнь. Я не могла понять, как до этого дошло. Какое-то время я подумывала переехать из Торонто в Лос-Анджелес, но боялась за свою пропавшую без вести душу. Если бы я уехала из города, в котором мы в последний раз были с ней вместе, она бы не знала, где меня искать, пожелай она вернуться. Что ей делать, если она решит меня разыскать, а меня не будет на месте? Поэтому-то я и решила остаться, но с тех пор, как я съехала от мужа, всё в моей жизни было вверх тормашками и ощущалось странным, неясным. Я не могла различить времена года, не понимала, где нахожусь – то ли двигаюсь сквозь воздух, то ли сквозь воду.

Я услышала стук в окно – звонок на двери не работал, и, выглянув, я увидела ноги Марго. Я была так рада видеть ее! Каждый раз при нашей встрече меня переполняло счастье и казалось, что наша дружба приобретает новый смысл. Я попросила ее подождать и быстро закончила одеваться.

В предыдущий вечер я целовалась с парнем в баре. На его руках я заметила большие бородавки – они покрывали его запястья и ладони, – и я не сопротивлялась, пока он покрывал своей едкой слюной всё мое лицо и шею. Его уродство доставляло мне удовольствие. В этом