Бумеранг Колчиной - Ирмина Изфри

Рита нашла в ванной комнате халат, он явно был ей не по размеру, она завернулась в него, кое — как, завязав пояс, дрожащими руками, в голове была тяжесть, девушка на ватных ногах вышла из ванны, и увиденная картина поразила её, она от удивления вскрикнула. Вокруг кровати были разбросаны вещи, её блузка и юбка, а также мужской костюм, и светлая рубашка, и еще в разных местах лежали четыре использованных презерватива. «Четыре? Кошмар. Четыре раза»? — Маргарита посмотрела на кровать, на ней на животе лежал голый парень, а рядом на простыне краснело пятно, Маргарита подошла, присела около кровати на корточки и не верящими глазами смотрела на оставшийся след от её невинности. В этот момент, она почувствовала на себе взгляд и подняла глаза:

— Только не это — прошептала она, перед ней лежал Загорский младший, неужели это он подстроил, чтобы все — таки затащить Риту в кровать?

— Почему? Неужели я тебе так неприятен? — спросил он хриплым голосом, и начал подниматься с постели. Он встал, и Маргарите пришлось отвести глаза, потому, что на нем не было ничего.

— Что ты сделал со мной? Зачем? Неужели это месть за происшедшее в клубе? — красивое лицо зеленоглазки начало кривиться от подступавших слез. — Я же берегла себя для своего парня, для первой брачной ночи — Рита снова посмотрела на пятно крови и слезы все — таки посыпались из её глаз.

Вячеславу было жаль её, но что сделано, то сделано. Теперь надо как то объясняться перед девушкой, у них и правда была некрасивая история их знакомства.

— Поверь, мне тоже жаль, что так случилось — он начал подходить к ней. — Но этим я помог тебе избежать страданий, тебе сейчас было бы намного хуже, если бы меня не было рядом, ты могла сойти с ума.

— Отчего? Почему я ничего не помню? — у Риты начиналась истерика.

— В коктейле, который ты выпила, был наркотик. Его мне подсыпали — Вячеслав старался говорить мягко, чтобы до девушки в состоянии истерики дошел смысл сказанного. — Не надо, не плачь, ну бывает. — Он хотел обнять девушку и утешить, но она резко вскочила, почувствовав боль в голове, схватилась за виски:

— Не подходи ко мне, скотина, насильник, урод, — девушка забила его своими маленькими кулачками по груди.

— Ну вот, уже лучше, а то все зайчик да зайчик — засмеялся Слава.

Маргарита оторопела и взглянула на мужчину, который захватил её руки и мешал продолжать колотить его.

— Как мне теперь родителям в глаза смотреть, как я буду Ивану все объяснять? Что это просто меня спасали, целых четыре раза? — она, разведя руками, показывала на использованные презервативы.

— Вообще — то, пять — довольно заулыбался Загорский. У Маргариты пропал дар речи, и она выпученными глазами уставилась на мужчину. — И если ты сейчас не запахнешь халат, будет шестой.

Рита быстро посмотрела на себя и увидела, что пояс развязался и еле держался на её талии, и конечно полы халата распахнулись, от чего часть груди, и живота были видны. Она быстро запахнула халат и затянула пояс потуже, завязав его на два узла.

— Что это за место? — поинтересовалась журналистка, обведя взглядом помещение.

— Мой дом, — ответил мужчина и начал натягивать на себя одежду, чему девушка была очень рада. — Кстати, ты первая женщина, побывавшая в моей постели.

— И что теперь, медаль на шею мне оденешь? — Маргарита начала собирать свою разбросанную одежду.

— Медаль, может, и не вручу, но ты можешь стать моей девушкой. — Он сам не понял, зачем он так сказал, но в этот момент, Загорский чувствовал, что был бы не против, повторить снова эту ночь страсти. А может и не одну, но именно с этой девочкой.

— Что? — Маргарита так посмотрела на него, как будто он ничего из себя не представлял, а она была высокопоставленной особой. — С ума сошел? У меня есть парень.

— Ну, вы никогда не занимались сексом, может тебе с ним не понравится? А со мной уже опыт есть. Ты знаешь, как извивалась подо мной, а как целовала, я просто умирал от удовольствия, смотри, что ты сделала с моей спиной — он развернулся, и девушка рассмотрела множество царапин, и даже след от зубов на плече. Она закрыла глаза, ей было стыдно.

— Ха. Я тоже самое, могу сказать про тебя, ведь я очень плохо помню события этой ночи. Остались лишь последствия. Но ты Вячеслав Игоревич, прав, что было, то было. Уже ничего не исправить, отправь меня домой. — И Маргарита начало лихорадочно натягивать на себя нижнее бельё, затем узкую юбку, дрожащие руки не слушались её, и она кое-как справилась с пуговицами на блузке.

Загорский вызвал Игната и вышел провожать девушку, которую спасал всю ночь. Он посадил её на заднее сиденье и сказал:

— До свиданья, Маргарита.

— Да не дай Бог, — она злобно посмотрела на своего спасителя. Игнат усмехнулся, взглянув на Загорского, сразу убрал улыбку с лица под его грозным взглядом.

— Доставь девушку куда скажет, — и начальник закрыл дверь.

5

Дома Маргарита обнаружила, что она была в забытьи почти сутки, суббота подходила к концу, скоро сядет солнце. Дома родители сильно не допытывались, где она пропала, лишь заметили, что у неё вид как у побитой собаки:

— Неудивительно, всю ночь гуляли. — Сергей Николаевич показывал, своим видом что не одобряет подобное поведение девушки. — На тебя дочь, это не похоже, но ты уже самостоятельная, должна сама отвечать за свои поступки. — Отец проводил внимательным взглядом дочку, пока она проходила мимо.

Рита вздохнула и ушла в комнату, голова её до сих пор гудела, и жутко тошнило, будто она и в самом деле, всю ночь кутила в баре.

В это время в другом городе, на много километров дальше от своей девушки, Иван Морозов вылез из объятий рыжей красотки:

— Настя, мне пора, я пошел в общагу, мне еще нужно работу дописать, — девушка застонала и повернулась к нему.

— Дорогой, ну переезжай ко мне, хватит уже каждый раз меня покидать, я так по тебе скучаю.

— Нет, я же тебе говорил, что ты меня отвлекаешь, а мне нужно сосредоточиться на написании работы. До завтра, — он наклонился и поцеловал рыжую макушку.

Иван уже полгода встречался с Анастасией, она первая начала уделять ему внимание, преследовала его, в конце концов, он сдался. У него не было сексуальных отношений до этой девушки, со своей подругой они только обжимались и целовались, он понимал, что