Последняя гроза - Елена Николаевна Ронина

– Ну что ты несешь? – Марта аж передернулась.

– Рассказываю, как дело было. Говорит, шли бы лучше работать. Нет, не мы с тобой. Эти! Певцы! Вон у нас на производстве рук не хватает. И зарплаты прекрасные, и химикатов никаких. Вот такой он человек. Наш уважаемый Григорий Андреевич. Никакого понимания, – закончила не без злорадства.

– Ну я, в принципе, с ним согласна. – Марта пыталась «вернуть на место лицо», не выдать свою подавленность и удержать голос, чтобы не дрожал. На хор было плевать, но вот кухня…

Вот ведь баба! Ну ни копейки в своей жизни не заработала, только мужиков обдирала, а делает все, что пожелает. И главное, не копит, не откладывает. Швыряет деньги направо и налево. Ну вот к чему, к примеру, дома ходить в этом бархатном пальто?! Это же неудобно! Исключительно чтобы насолить Марте! И ведь добивается своего! Ну ладно, от вида пальто Марта даже получила некое удовлетворение. Безвкусное творение якобы модного дизайнера, а на сегодняшний день еще одного близкого друга соседки Василисы, делало ту еще квадратнее. И все равно Марта злилась. Почему? Разве можно сравнивать ее и Василису? Она сама всегда занималась своей фигурой. У нее безупречный стиль. Она выглядит соответственно возрасту и статусу. Дорого, стильно и просто. И всегда с идеальной стрижкой седых, чуть подкрашенных волос. Не то что эта. Три пера на голове, на ресницах тонна туши, видать, еще «Ленинградской». Поплевала в коробочку и щеточкой натерла сначала брови, потом несуществующие ресницы.

Но кухня! Этот остров! Прямо в остров встроена раковина. Это ж надо так придумать… А какая столешница! Идеально гладкая, цвета айвори. Как такое могло случиться, что безвкусная Василиса вдруг выбрала идеально нейтральный и тем самым богатый цвет? И какие удобные эти стулья… Это же совсем другое дело. Не устает спина, обзор на все стороны…

– Хряпнем? – деловито предложила Василиса.

– Давай! – мрачно согласилась Марта.

Да, Василиса оказалась права, Гриша после ее доклада про кухню резюмировал:

– Тем более денег не дам. Еще я с Васькой соревноваться буду.

– При чем тут Василиса?

– При том, что зависть – чувство поганое, сам борюсь, знаю. И закончили дискуссию.

Закончили. А что теперь? Теперь имеем то, что имеем. Никто не знает, что оставил Григорий после смерти. И главное, кому?

По дороге на кухню Марта заглянула в столовую: все накрыто, как всегда. Ну вот и хорошо. На кухне уже суетились Алена и их повар Люся. Как может какое-то событие повлиять на наши взгляды? Марта прекрасно понимала, сколько Алена сделала для Гриши, а стало быть, для всей их семьи. И вот Гриша ушел в мир иной, и Марта уже смотрела на помощницу зятя другими глазами. Понятное дело, виной всему завещание, которое будет зачитано вечером.

Марте казалось, что Алена уже не так расторопна и смотрит на нее свысока. Какой кошмар. Неужели Грише хватило наглости оставить ей свои деньги? И это при живой-то дочери?! И потом, сама Марта, она, в конце концов, тоже здесь не последний человек.

Надо взять себя в руки. Ей все это только кажется. Нервы и стресс. Надо думать о здоровье, а не о деньгах. С другой стороны, какое здоровье без денег…

– Всем доброго утра! Мне кажется, у нас гостья. Люся, вы в курсе?

– Да, Алена предупредила, видела вчера ночью, как Валентин тащил на себе какую-то девицу.

– Доброе утро, Марта. Ну не то чтобы прямо тащил. Люся, так я не говорила.

Люся всегда была немного беспардонна, чего удивляться. А вот то, что не поздоровалась, Марта про себя отметила. А что с ней теперь здороваться? Она и раньше была тут не понять кем. Так, заведующая садом и экскурсоводами. А теперь и подавно. А Алене, смотри, как улыбается. Нет, этого ей не перенести. На глазах выступили слезы.

– Марта, у вас все в порядке? – сбоку тронула за плечо Алена.

– Да, да. – Марта попыталась взять себя в руки. – Сложно, конечно, времени-то совсем немного прошло. И уж точно гости сегодня совсем некстати. – Про себя подумала: «Гриши нет, и порядка нет».

– А Вероника в курсе?

– А она дома ночевала? – опять вставила Люся.

– Извините, но мне кажется, это не совсем ваше дело. Или даже так: совсем не ваше. – Марта решила, что это хамство терпеть совсем ни к чему.

– А что я такого сказала? Да вон, бежит! Слышите? Разговоров на весь коридор.

Марта отметила краем глаза, что Алена тут же вышла через арку в столовую.

В прошлую субботу было не до завтрака. А что, интересно, будет сегодня? Как поведет себя Алена? Гриша строго следил, чтобы его личная ассистентка, как он ее называл, тоже присутствовала за столом. Сначала это было действительно необходимо, потом члены семьи к этому привыкли. За пять-то лет. Как привыкли к взбалмошной Люсе. Готовит хорошо, очень чистоплотная. А то, что характер непростой? А кто сегодня без характера?

Вероника, как всегда, ворвалась ураганом. Нет, ну в кого она такая? Ее мать никогда не была шумной. Предпочитала молчать, в случае чего – гордо плакать. Немножко осмелела при Грише. Гриша был жестким, но степенным. Была в его степенности даже некоторая зловещесть. На него похож старший сын Вероники, Витя. А Вероника пошла сама в себя.

– Всем привет! Господи, как это все пережить? – Она подошла к Марте и громко чмокнула ее в щеку. – Марта, это правда, что ты не отменила праздник цветов?

– А как я могла его отменить? Мы же музыкантам заплатили полгода назад.

– Кошмар! У нас тут еще и музыка будет?! Ты с ума сошла? Что скажут люди?

– Да люди все равно ничего доброго не скажут. Но билеты я продала давно, и деньги уже все потрачены. ТЫ будешь людям деньги возвращать? Я вообще сейчас не очень понимаю, мне по финансовым вопросам к кому обращаться?

Вероника на какой-то момент задумалась, потом обреченно махнула рукой:

– Ко мне, естественно, но у меня нет.

– То-то и оно. Поэтому праздник отменять не будем. И прекрати все время пить воду. Графин уже выпила.

Марта не знала, как еще сделать замечание племяннице по поводу ее внешнего вида. Волосы забраны в немыслимый хвост, круги под глазами, руки трясутся. Всегда худая