Деньги господина Арне - Сельма Лагерлеф

1

Город со всеми своими домами и строениями находился в той части острова Марстранд, что была обращена в сторону шхер и прикрывалась целым венком из островков — малых и совсем крошечных. Здесь были городские улочки и переулки, всегда заполненные людьми, здесь была гавань, забитая кораблями и лодками, здесь солили сельдь, чистили рыбу, здесь же неподалеку были церковь и кладбище, ратуша и рынок. И здесь росло много высоких деревьев, зеленые кроны которых летом всегда раскачивались на ветру.

А на другой половине острова Марстранд, обращенной к западу, в сторону моря и не защищенной ни островками, ни шхерами, не было ничего, кроме голых скал да изрезанных, уходящих в море каменных гряд. Были еще бугры бурого цвета, поросшие вереском, заросли терновника, норы выдр и лисиц, гнезда чаек и гаг, но не было там ни тропинок, ни домов, ни людей.

Лачуга Торарина стояла высоко, на самом гребне острова, так что по одну сторону от нее лежал город, а по другую была пустошь. И когда Эльсалилль открывала дверь, перед собой видела она лишь большие голые камни, с которых в сторону запада открывалась безбрежная даль, где у горизонта просматривалась темная полоска открытого моря.

Когда море вокруг Марстранда вдруг покрывалось льдом, моряки и рыбаки, оказавшиеся запертыми в городе, ходили часто мимо дома Торарина, чтобы, забравшись на скалы, всматриваться в море, не начали ли проливы сбрасывать с себя ледяное покрывало.

Эльсалилль часто стояла в дверях и смотрела, как люди шли к скалам. После свалившегося на нее большого горя сердце ее постоянно тосковало, и она думала: «По-моему, люди, которым есть чего ждать в жизни, должны быть счастливы. А у меня вот в целом мире не осталось никого, и ждать мне от жизни нечего».

Как-то под вечер Эльсалилль увидела на скале мужчину в широкополой шляпе с большим пером, глядевшего, как и остальные, на запад, в море. Эльсалилль сразу узнала в нем сэра Арчи, старшего среди шотландцев, того самого, что заговорил с ней тогда на причале.

Когда он, возвращаясь в город, проходил мимо дома Торарина, Эльсалилль еще стояла в дверях. И плакала.

— Почему ты плачешь? — спросил он и остановился.

— Плачу я оттого, что нет у меня никаких желаний и мне не к чему в жизни стремиться, — ответила Эльсалилль. — Когда я увидела, как вы стоите на скале и всматриваетесь в море, я подумала: «Вот у него там, по другую сторону моря, есть, конечно же, дом, и он желает поскорее туда отправиться».

От этих слов сердце сэра Арчи смягчилось, и он сказал:

— Много лет никто уже не говорил со мной о моем доме. Одному Богу известно, что там делается теперь в усадьбе моего отца. Когда я оставил дом, чтобы служить в чужих странах, мне было семнадцать лет.

Сказав это, сэр Арчи вошел внутрь бедной лачуги и стал рассказывать Эльсалилль о своем доме.

И Эльсалилль сидела молча и слушала сэра Арчи, а говорил он долго и интересно. И каждое слово, слетавшее с уст его, доставляло Эльсалилль счастье.

Когда же подошло время уходить, сэр Арчи спросил у Эльсалилль разрешения поцеловать ее. Эльсалилль сказала «нет» и подалась к двери. Но сэр Арчи преградил ей дорогу и попытался вырвать поцелуй силой. И в этот момент дверь вдруг открылась, и в дом стремительно вошла хозяйка.

Сэр Арчи тотчас отпрянул от Эльсалилль и, протянув ей на прощание руку, поспешил прочь.

Мать Торарина сказала Эльсалилль:

— Правильно ты сделала, что послала за мной. Не пристало молодой девушке одной оставаться дома с таким мужчиной, как сэр Арчи. Ты ведь знаешь, что у наемников этих нет ни совести, ни чести.

— Разве я за вами посылала? — удивилась Эльсалилль.

— Ну да, — ответила старуха, — я стояла на причале и работала, и тут вдруг подходит ко мне невысокая такая девушка, которую я раньше никогда не видела, и говорит, что ты передаешь мне привет и просишь поскорее домой идти.

— Как выглядела эта девушка? — спросила Эльсалилль.

— Да я не рассмотрела даже ее как следует, так что, как она выглядит, сказать тебе не могу, — ответила старуха. — Но я заметила, что по снегу ступала она так легко, что не было слышно ни звука.

Эльсалилль побледнела и сказала:

— Видно, это ангел небесный известил вас и послал домой.

2

Прошло время, и сэр Арчи в другой раз оказался в лачуге Торарина. Кроме него и Эльсалилль, дома не было никого. Они разговаривали, беседа шла у них весело, и оба были этим довольны.

Сэр Арчи уговаривал Эльсалилль ехать с ним вместе в Шотландию. Там бы он выстроил ей дворец и сделал ее знатной дамой.

— У тебя, — говорил он, — будут в услужении сотни девушек, и ты станешь танцевать на королевских балах.

Эльсалилль сидела, затаив дыхание, и внимала каждому слову сэра Арчи. И она верила всему, что он говорил. А сэр Арчи думал, что ни разу еще не доводилось ему встречать девушку, одурачить которую было бы столь просто.

Но вдруг сэр Арчи замолк и взглянул на свою левую ладонь.

— Что-нибудь случилось, сэр Арчи? Отчего вы умолкли? — спросила Эльсалилль.

Сэр Арчи судорожно сжал и снова разжал ладонь, потом повернул ее внутренней стороной вверх.

— Что это, сэр Арчи? — спросила Эльсалилль. — Может быть, у вас появилась боль в руке?