В краю лесов - Томас Гарди

Первую сотню ярдов они проделали под сомкнутыми, неподвижными кронами, в чьих маковках уже шуршали первые капли дождя. Когда они вышли на просеку, лил проливной дождь.

- Как неприятно! - сказала Грейс, силясь улыбнуться, чтобы скрыть охватившее ее беспокойство.

Уинтерборн остановился.

- Грейс, - сказал он, сохраняя сугубо деловой тон, что ему плохо удавалось, - ты не должна идти сегодня в Шертон.

- Но это необходимо.

- Почему? Это ведь девять миль отсюда.

- В самом деле, почему? - после недолгого молчания проговорила Грейс. Что такое для меня моя репутация?

- Послушай, а ты не можешь... вернуться к твоему...

- Нет, нет, нет! Не заставляй и ты меня возвращаться, - воскликнула Грейс так горестно, что у Уинтерборна сжалось сердце.

- Тогда идем обратно, - сказал он.

Они медленно пошли к хижине Уинтерборна и опять остановились на пороге.

- Этот дом с этой минуты не мой, а твой, - решительно заявил Уинтерборн. - У меня есть поблизости уютный уголок, где я прекрасно устроюсь на время.

Лицо Грейс опечалилось.

- О, - прошептала она, поняв, что предлагает Уинтерборн. - Что я наделала!

Из двери потянуло горелым, и Уинтерборн заглянул в окно. Молодой кролик, его недельный запас еды, начал обугливаться.

- Иди, пожалуйста, в дом, - сказал Уинтерборн Грейс, - и сними кролика с огня. Потом занимайся чем хочешь. Я ухожу. В доме ты найдешь все необходимое.

- Но, Джайлс, как же твой ужин! - воскликнула Грейс. - Лучше я пойду в твой уютный уголок. Мне ведь только до утра.

Уинтерборн покачал головой.

- Говорю тебе, иди в дом. Еще простудишься - в тебе чуть душа держится. А ужин подашь мне через окно, если у тебя хватит сил что-нибудь приготовить. Я подожду.

Он легонько подтолкнул ее к двери и вздохнул с облегчением, увидев, что она присела на край его постели. Не переступая порога, он затворил за ней дверь и повернул ключ в замке. Затем постучал в окно. Грейс приоткрыла раму, и он протянул ей ключ.

- Дом твой заперт, - сказал он. - И ты в нем хозяйка.

Угнетенная своими заботами, Грейс, однако, не могла не улыбнуться такой необыкновенной деликатности Джайлса.

- Ты себя лучше чувствуешь? - продолжал он. - Если лучше и тебе охота возиться с ужином, то дай мне чего-нибудь поесть. Если же неохота, то и это не страшно. Я найду чем поужинать.

Благодарная Джайлсу за его доброту (она и не подозревала, как на самом деле велика была его жертва), Грейс принялась действовать. Через десять минут она опять подошла к окну, отворила его и шепотом позвала Джайлса. Уинтерборн в тот же миг выступил из тени, Грейс протянула ему в окно его порцию еды на тарелке.

- Мне так неприятно, что я лишила тебя крова, - проговорила она тоном глубокого сожаления, вслушиваясь в частую дробь дождя по листьям. - Но ничего другого, наверное, придумать нельзя.

- Нельзя, - быстро согласился Уинтерборн.

- Мне кажется, я и к утру не дошла бы до Шертона.

- Конечно, не дошла бы.

- А у тебя правда есть где спрятаться от непогоды? - спросила Грейс: в ней опять заговорили угрызения совести.

- Разумеется. Ты нашла все необходимое? Боюсь, что хозяйство мое бедновато.

- Разве это теперь имеет для меня значение? Я ведь уж давно не та, Джайлс, и ты это знаешь, Джайлс, должен знать.

Его глаза печально всматривались в бледное, выразительное лицо Грейс. Оно то и дело менялось, отражая гамму всевозможных чувств, что говорило о крайнем душевном волнении. Сердцу Уинтерборна было тесно в груди от жалости к этому беззащитному существу, попавшему в стальные тиски обстоятельств. Он забыл собственные беды, радуясь тому, что смог хотя бы приютить Грейс. Взяв из ее рук тарелку с едой и чашку, он сказал ей: