Рифмовщик - Влад Стифин

— Неплохой анекдот, — натужно улыбаясь, произнес крупный мужчина. — Я не силен в анекдотах. Услышу, посмеюсь и тут же забываю. Память совсем никудышная, дырявая.

— Не прибедняйся, — возразила ему большая дама. — Просто ты не хочешь их запоминать.

— Иногда и хочу. Так не запоминаются. Наверное, записывать надо. Хорошо писателям: пишешь потихоньку, что в голову придет, и запоминать не надо. Текст всегда под рукой.

— Что ты выдумываешь? — иронично спросила большая дама. — Это что же у тебя получается — что писателю и память хорошая не нужна?

— Я этого не говорил. Я сказал, что писателю хорошо, когда он пишет, — тексты остаются. А память ему, конечно, нужна, а то как героев зовут, можно и забыть. Вот возьмите вашего Откина. У него есть такой хитрый приемчик — не давать героям имена. Пишет просто: «он» и «она». Удобно — можно не запоминать.

— О чём он так долго говорит? Такой длинный анекдот? Я ничего не расслышала, — возмутилась бодрая старушка.

— Он говорит об Откине, — громко ответила большая дама.

— Об Откине? — переспросила бодрая старушка.

— Да, о нём.

— А что, об Откине есть хороший анекдот? — снова спросила старушка.

— Не знаю, — ответила большая дама. — Я таких анекдотов не знаю. Может быть, кто-то знает?

Компания промолчала.

Пламя свечей еле колебалось в вечернем воздухе. Закат постепенно угасал. Приближалась прохладная весенняя ночь с разноголосым пением птиц, оживленно разговаривающих на все майские голоса.

— В этом году май уж больно хорош! — задумчиво произнес дедуля. — Не то что в прошлом годе.

— В прошлом годе было… Бр-р, — подхватил разговор крупный мужчина. — Вспоминается: полмесяца мокрый снег с дождем и дикий холод. Деревья очухались только в начале лета.

— Да-а… Нынче благодать, — согласилась большая дама. — Хорошо, когда всё идет своим чередом: зима, весна. Всё вовремя приходит и предсказуемо. До сих пор помню детские воспоминания: как в середине мая бегали в легких платьицах. А мальчишки пытались и в воду залезть, которая тогда была еще холодна.

— А мы в начале мая ледышки в озере долбили, — мечтательно подхватил тему дедуля. — Лед пористый, темно-синий. Вытащишь кусочек на берег — рассыпается на длинные иголочки, сверкающие на весеннем солнышке. Красиво!

— Весна всегда красива, — добавила гламурная дама. — Всё просыпается, расцветает.

Помолчали. Наверное, каждый вспомнил свою весну.

* * *

— Да, каждый вспоминает свою весну, — наблюдая за горящими свечами, произнес он. — А вам понравился мой рассказ? — спросил он большую даму. — Вас не испугали топляки?

— Топляки? Нет, не испугали, — ответила большая дама. — Взволновало, точнее — заинтересовало взаимоотношение этих двух молодых людей.

— В смысле их любви? — переспросил он.

Большая дама задумалась. Он терпеливо ждал ответа.

— Она, наверное, не знает, что сказать, — предположила некрасивая женщина.

— Это скорее я не знаю, — тихо произнес он и добавил: — Сложно думать за других.

Большая дама всё-таки ответила вопросом на вопрос:

— Вы считаете, что у них есть любовь?

— Вот те на! — удивленно заметил он. — А что же это? Поцелуи, обнимания, ожидания, грустные расставания и, наверное, многое другое, что я еще не описал.

— Вот это верно вы сказали: «не описал», — произнесла большая дама. — Ваш сюжет очень короток, чтобы можно было понять, любовь это или…

— Вам хочется сказать, что это просто увлечение двух одиноких людей в мрачном окружении? — спросил он, словно обращался сам к себе.

— А мне показалось, что это всё-таки любовь. Грустная, но любовь, — сказала некрасивая женщина и тут же добавила: — Тем более что он своей возлюбленной предложил бежать из этого мрака.

— Из мрака? — удивилась большая дама. — Может быть, может быть. Но этот мрак, на мой взгляд, не так уж и страшен. Есть работа, есть подруга, есть свой парень, а манифестации — так это можно рассматривать как развлечения. Так и мрака никакого нет.

— А топляки? — не удержалась некрасивая женщина.

— Топляки — не мрак, — улыбнулась большая дама. — В жизни всякое бывает: и топляки, и мертвяки, и еще чёрт-те что. Конечно, хочется, чтобы этого вокруг было немного, но реальности разные бывают.

— А эти, с пустыми глазами? — не сдавалась некрасивая женщина.

— Эти с пустыми глазами — вообще не проблема, — почти смеясь, ответила большая дама. — Взгляните вокруг и не будьте наивными: этих с пустыми глазами хоть пруд пруди.

— Так что же, можно эту историю бросить, то есть окончание можно и не сочинять? — спросил он.

— Как хотите — вы автор, и вам видней. По мне, так если будет захватывающая, яркая любовь — так пишите, а если будут топляки и прочее — так можно и бросить.

— Вот она, читательская правда! — улыбнувшись заключил он.

— Но не все же так думают, — возразила некрасивая женщина.

— Не все, но их тоже много, — ответил он.

— Так что же, вы бросите писать? — спросила она.

Откин задумался, затем усмехнулся и весело произнес:

— Мы забыли с вами, что у них за столом еще остались неопрошенными три клиента.

— Да, — улыбнувшись, согласилась она. — Мы не торопимся?

— Мы не торопимся, — ответил он.

Из зала ресторанчика донеслась веселая, ритмичная музыка. К саксофону и гитаре присоединились фортепиано и ударные.

— Мы можем еще раз потанцевать? — спросила она.

— Пожалуй, да, — согласился он, встал и взял ее за руку.

* * *

— Ваш Откин просто ловелас, — произнес мужчина средних лет. — Он сейчас затанцует свою даму.

— Молодец, правильно делает! Что же сидеть-то, когда такая музыка играет? — громко произнесла гламурная дама.

Она встала, подняла юношу из-за стола, и они устремились вглубь ресторанчика — туда, где уже двигались танцующие пары.

Мужчина средних лет проводил их глазами и ничего не сказал.

— Вот молодчина! — воскликнула бодрая старушка. — Надо молодежь развивать. Пусть потанцует с мамой. Нечего здесь сидеть с постным лицом.

— Постное лицо молодежи — интересное явление, — произнес крупный мужчина. — Слышите, там кто-то запел.

— Да, действительно поет. Не по-нашему, — подтвердила крупная дама.

— О чём же поет этот женский голос? — спросил дедуля.

— Плохо слышно — трудно разобрать, — ответил мужчина средних лет.

— Это старая песенка, — продолжил крупный мужчина. — Там есть такие слова: «Мой господин, присядь со мною рядом. Я простая девчонка. Здесь тепло и уютно…» и так далее, что-то в этом роде.

— Ты знаешь этот язык? — удивилась большая дама.

— Нет, я знаю эту песенку, — ответил крупный мужчина и продолжил: — Интересно: нравятся ли эта мелодия и слова вашему Откину?

— Наверное, нравятся, — ответила большая дама. — Он со своей подружкой еще не вернулся, танцует до сих пор.

* * *

— О! Соседка наша с юношей соизволила подвигаться, — сказал он, разворачивая партнершу в сторону вновь появившейся пары в центре зала.

Она в