Мужчина в полный рост - Том Вулф

Что ж… а он? Он посмеет? Хватит у него смелости? Из всей очереди он самый молодой, вряд ли его послушают. Да и… получится ли у него? В конце концов Конрад облокотился на стойку и уставился на парня, надеясь, что тот сообразит — все с нетерпением ждут своей очереди. По ту сторону стойки он заметил биту, сунутую за приверченную к стене скобу — такими скобами обычно крепят длинные рукоятки щеток. Дальше виднелось помещение примыкающего блока, в котором Конрад увидел двоих. За металлическим столом сидела пожилая женщина, лет шестидесяти, а то и больше, крашеная блондинка с гладко зачесанными волосами и в очках на цепочке. Женщина смотрела на плотно сложенного мужчину в футболке, туго обтягивавшей мощное тело борца. В одной руке у мужчины была кофейная чашка, другой он размахивал, смеясь и что-то рассказывая. Конрад разглядел темно-синие брюки и висящие у пояса наручники — окружной коп. Скинул форменную рубашку, снял кобуру и чувствует себя как дома…

Конрад выпрямился и оглядел очередь. Может, хотя бы вон тот солидного вида тип в костюме… Но никто даже не пикнул. И тут Конрад услышал собственный голос:

— Сэр… простите…

— Испугавшись собственного безрассудства, он начал заикаться:

Простите, я только хотел… дело в том, что… мне просто необходимо…

И умолк, густо покраснев.

Парень повернулся и уставился на него, сощурив глаза. Одна, две, три секунды… Наконец парень вытянул руку в сторону девушки с пышными волосами и, умудрившись при этом продемонстрировать бицепсы и трицепсы, сказал:

— Видите? Девушка тоже хочет забрать машину, и сейчас как раз ее очередь. Вы что, имеете что-нибудь против?

— Я… Нет…

— Вот и отлично. Тогда ждите своей очереди.

Парень снова повернулся к девушке. Скривив губы и выгнув брови, он покачал головой, как будто говоря: «Ну что за люди!»

Однако с девушкой закончил быстро. Та заплатила наличными и вышла. Парень, обожавший Плезантон, проводил ее взглядом до самого выхода. Девушка шла, и копна светлых волос подпрыгивала в такт ее шагам. Однако обернуться она не обернулась.

Перед Конрадом теперь осталось всего пятеро, даже четверо — двое в коротких брюках были вместе. Часы показывали уже сорок восемь минут седьмого. Сердце у Конрада едва не выскакивало из груди; голодный желудок свело от страха и отчаяния.

Когда пара оказалась у стойки, было уже без четырех семь. Конрад места себе не находил. Всем своим телом, каждой нервной клеточкой он стремился поторопить их. У женщины к поясу была пристегнута сумка. Конрад вперился в нее воспаленными глазами, пытаясь силой взгляда расстегнуть молнию, достать квитанцию и передать ее загорелому парню за стойкой.

В шесть часов пятьдесят восемь минут и пятьдесят секунд Конрад занял место отошедшей пары, оказавшись во главе очереди. Сердце у него гулко билось.

К огромному облегчению Конрада, парень за стойкой, принимая квитанцию, едва глянул на него. Может, он вовсе и не держит зла за то, что Конрад прервал его любезную беседу с блондинкой из Плезантона… Парень молча открыл папку со сшивателем, пролистал заполненные под копирку копии штрафных квитанций и вынул нужную. Затем вышел в соседний блок, что-то сказал пожилой женщине, склонился к столу, черкнул в квитанции и вернулся за стойку, на ходу изучая бумажку.

Подняв наконец голову, он сообщил Конраду:

— С вас сто пятьдесят четыре доллара.

— Сто пятьдесят четыре?! — не поверил Конрад. — За что?! Я же успел до семи! Я ничего не должен за передержку!

— А кто говорит, что за передержку? — невозмутимо ответил парень. — Сто пятьдесят четыре доллара за эвакуацию на стоянку.

— За эвакуацию?! Не может быть!

— Ну да. Дорога заняла час десять. Да вот почитайте, в объявлении все написано.

— Час десять?! Быть такого не может! Это… это несправедливо! У меня всего-то семьдесят семь долларов! Вот смотрите!

Деньги у Конрада были в левом кулаке. Он медленно разжал пальцы и показал скомканные банкноты.

Парень снова глянул в квитанцию, будто бы готовый прислушаться к доводам Конрада и еще раз все проверить. Затем поднял голову:

— Заплатите сто пятьдесят четыре доллара завтра. Тогда и получите машину. Советую прийти до одиннадцати. После придется платить уже двести четыре.

— Но как же так?! Это… это несправедливо!

Парень посмотрел на Конрада; взгляд его при этом выражал абсолютное равнодушие. Он кивнул на объявление:

— Вы задерживаете других. Видите — остальные дожидаются своей очереди.

Конрад обернулся. Двое белых в костюмах с галстуками уставились на него, не отводя взгляды. Да, эти его сторону не примут. Они ждут не дождутся, когда Конрад исчезнет — тогда подойдет их очередь, и они получат свои машины. Конрад снова повернулся к парню за стойкой, но тот смотрел на него все тем же до обидного равнодушным взглядом. Пылая от гнева и перенесенного унижения, Конрад развернулся и выскочил наружу.

На огороженной площадке стоянки он вдруг почувствовал, до чего вспотел. Во рту и горле пересохло, он часто дышал. Его захлестнула волна паники. Что делать? Позвонить Джил, чтобы та выслала еще денег? Но как? Поблизости нет никакой телефонной будки, а он скорее умрет, чем попросит у парня разрешения позвонить по их телефону. Может, вернуться в центр? Вдруг он успеет на метро, а потом автобусом доберется до Питсбурга? Но как? У него же мелочью всего-навсего девяносто центов! Даже на автобус не хватит! В то, что с ним происходило, верилось с трудом, однако дела обстояли именно так. Он застрял в Восточном Окленде, в самых жутких трущобах Восточного побережья, да к тому же еще и на ночь глядя!

Солнце теперь висело так низко над горизонтом, что пылало вовсю, отражаясь в море металла на стоянке. Чтобы хоть что-то увидеть, приходилось сильно щуриться. Отовсюду доносился рев грузовиков, легковых машин и подъемников. Прямо перед собой Конрад увидел ту самую девушку, которая стояла в очереди впереди него. На солнце сквозь волосы у нее проглядывала розовая кожа. Запиравшие стоянку ворота начали открываться. Худой, костлявый рабочий в бейсбольной кепке, натянутой по самые глаза, толкал ворота, налегая на них изнутри. Уши у него были до того оттопырены, что на фоне заходящего солнца светились оранжевым светом. Из ворот выехал «олдсмобиль катласс сьерра» и остановился. За рулем сидел другой рабочий. Он вышел из машины и передал ключи девушке. После чего пошел обратно на стоянку; рабочий с пылающими ушами начал закрывать за ним ворота. Конрад смотрел, как оба удалялись и вскоре превратились в два силуэта на фоне низкого слепящего солнца. Вдруг появился третий силуэт…

Даже щурясь, Конрад тут же узнал его. Всего в тридцати футах, у дальнего конца ворот, возник тот самый великан, водитель эвакуатора, в той же ковбойской шляпе.

Конрад подбежал к воротам и всмотрелся сквозь звенья цепи. Теперь он разглядел его как следует. Тот слезал с мощного, гораздо большего, чем складские, подъемника. Да, сомнений нет — та же жилетка, те же огромные дряблые ручищи, та же связка ключей на поясе, те же побрякушки…