Свидетели самоизоляции - Юрий Беккер

из «полосы любви», направились к дому и остановились, увидев машину. Она ехала медленно, но мы никуда не торопились и решили ее пропустить. Продолжали болтать, стоя на тротуаре. Однако водитель еще сбросил скорость, заставив машину едва ползти, и когда до автомобиля оставалось метров двадцать, я понял, почему он так поступил: он сидел за рулем с видом победителя. Самодовольно улыбающийся. Смотрящий на меня свысока. Крепкий парень, ничуть меня не боящийся и, возможно, даже желающий подраться. Его жена расположилась на пассажирском сиденье, но на нее я не смотрел, – уставился на Катерину, которая выглядывала с заднего диванчика. Она улыбалась, что-то говорила, но увидев меня – замолчала. И я почувствовал… неловкость. И растерянность. Поскольку не знал, как поступить. Как в таких случаях поступают? Отворачиваются? Пинают машину ногой, вызывая соперника на дуэль? Показывают средний палец?

Как поступить?

Растерянность постепенно переходила в бешенство, грозящее превратиться в неконтролируемую агрессию.

Как поступить?

Я видел два лица: Катерины и мужика, и непроизвольно сжал кулаки.

Как поступить?

В этой истории я «зависал» не первый раз, однако нынешний момент грозил стать самым позорным. Я растерялся, и на помощь пришла Сашка.

Она увидела самодовольно ухмыляющегося соперника, разглядела Катерину, оценила выражение моего лица, все поняла, мягким движением заставила меня повернуться, приподнялась на цыпочки и крепко поцеловала в губы.

Неистово крепко.

Так же крепко, как я ее обнял.

Не могу сказать, что это был лучший поцелуй в моей жизни, но в первой тройке – точно.

Нет – в первой двойке.

Нет. Наверное, все-таки лучший, потому что свой первый юношеский поцелуй я помню смутно, а этот – отчетливо, во всей сладости. И помнить буду всегда.

Наш первый с Сашкой поцелуй.

В смысле – первый настоящий.

Боря изумленно крякнул, соперник надавил на акселератор, проехав мимо нас намного быстрее, чем дозволено правилами, эпизод завершился, но я отпустил Сашку не сразу, а она не была против.

И держа в объятиях, очень тихо спросил:

– Как ты поняла, что должна поступить именно так?

– У меня был хороший учитель.

И снова – бумеранг. Я вспомнил поездку к ее родственникам, вспомнил, как велел Сашке поцеловать себя, чтобы закрепить произведенное впечатление, и рассмеялся:

– А ведь верно – такое уже было.

– В машине сидела Катерина? – спросил Борис. – Я не ошибся?

– Не ошибся.

– А это ее…

– Друзья.

– Ага. – Борис помолчал, после чего с уважением посмотрел на Сашку и сказал: – Я бы на тебе женился.

И только тут я сообразил, что до сих пор держу девчонку в объятиях. Но не отпустил. А улыбнулся и произнес:

– Ты еще не видел, как Саша умеет фотографироваться.

– Сашка, – едва слышно поправила меня девушка. – Мне нравится, когда ты называешь меня Сашкой.

– Буду называть только так, – пообещал я.

Она улыбнулась.

– Я видел фото в «Изоизоляции», – не стал скрывать Боря. – Прекрасное тел… в смысле – фото.

– И вчера Сашка выложила отличную фотографию.

– Сегодня, – уточнила она.

– Сегодня, – согласился я. – День получился длинным.

– Можно посмотреть?

Я сунул Борису телефон и вновь обратился к Сашке:

– Ты понимаешь, что паблик «Двух Башен» будет переполнен фотографиями в майках?

– Думаешь, у кого-то получится лучше?

– Сомневаюсь.

– Только сомневаешься? – притворно удивилась девчонка.

– Дразню тебя, – признался я. – Ни у кого не получится лучше. И так же не получится.

Сашка улыбнулась. Только мне. Никому больше.

– Здесь уже шесть фото, – сообщил Боря. – Как думаете, они станут фотографироваться топлес?

– Обязательно, – подтвердил я, продолжая смотреть Сашке в глаза.

– Может, мне пока не мириться с Леечкой? Подождать окончания конкурса… – Запятой вздохнул. – Нет, лучше помирюсь. Она у меня отходчивая, должна простить. – И вернул мне телефон. – Пошли к Потапову, вы должны меня успокоить и помирить с женой.

А позабытая всеми Баффи тявкнула, сообщив, что нагулялась и проголодалась. Я разжал объятия, но по-прежнему держал Сашку за руку:

– Какие планы на вечер?

– Я только что пересказал тебе наши планы: будем спасать мою семейную жизнь, – сварливо произнес Боря. – Пожалуйста, не говори, что занят.

– Я собираюсь к Гене, – сообщила Сашка. – Обещала помочь в подготовке к завтрашнему балу.

– Завтра будет бал? – удивился я.

– Завтра будет бал? – удивился Запятой. – Это хорошо: Леечка любит балы и поэтому, наверное, станет добрее.

– Вы разве не слышали? – в свою очередь удивилась Сашка. – С обеда в паблике обсуждают. В смысле с тех пор, как вы с Андреем ушли.

– Мы были заняты, – ответил я. – Что за бал?

– Решили отметить Вальпургиеву ночь.

– Вальпургиевой называется ночь с тридцатого апреля на первое мая, – сообщил въедливый Борис.

– А сегодня – предвальпургиева ночь, – объяснила Сашка. – Ребята сказали, что на длинные майские выходные многие уедут за город, и решили повеселиться завтра ночью. Сегодня – подготовка.

– Великая не против?

– Сверчков против.

– Могла бы не говорить.

Мы рассмеялись.

– Великая сказала, что все должны быть в масках и перчатках, поэтому мы решили устроить не просто танцы во дворе, а бал-маскарад. Вход только в маске, и сегодня мы будем у Гены готовить костюмы.

– А мы будем у Потапова спасать меня, – радостно закончил Боря.

– Много не пейте, – сказала Сашка.

Почему все женщины произносят эту фразу с абсолютно одинаковой интонацией?

Когда говорят мужчины

Минут через десять после того, как Сашка ушла к Покемону, Покемон явился ко мне, спросил, как дела, помялся в коридоре, погладил удивленную Баффи и сообщил, что «собачка на диво подросла». А когда я сказал, что тороплюсь, решился перейти к делу, понизил голос и, глядя мне в глаза, трагически сообщил, что у них «с Сандрой ничего не было».

«Голой я ее видел, когда фотографировал на «Изоизоляцию», но и только».

Я ответил, что знаю. Он спросил откуда. Я ответил, что от Сашки. Покемон задумался, а потом сказал, что теперь такое доверие не вызывает у него иронии.

Мы помолчали, а потом я спросил:

– Неужели, даже увидев Сашку обнаженной, ты ее не захотел?

Покемон помялся, а затем, глядя мне в глаза, осведомился:

– Тебе ведь доводилось фотографировать обнаженных женщин?

– Только тех, с кем у меня были отношения.

– Ты не обращал внимания на то, что, как бы они ни стеснялись в начале, в какой-то момент они раскрываются? И хотят тебе понравиться. Хотят произвести впечатление…

Пойми меня правильно, я ни в коем случае их не осуждаю: желание нравиться естественно для нормальных людей.

– Согласен, – кивнул я. Хотел продолжить, но не успел.

– А Сандра… – Покемон улыбнулся. – Она не смущалась, вела себя с достоинством, спокойно, достаточно раскованно, но при этом не хотела мне понравиться, понимаешь? Не хотела.

Теперь улыбнулся я. Потому что вспомнил самодеятельный