Юность подарит первые шрамы - Стейс Крамер

– Какой позор, – сказал Джераб, возвращая ружье.

– Не расстраивайтесь. Главный приз давно пылится на полке. Вы не первый, кто хотел его заполучить, – убеждал работник тира.

– А можно я попробую? – вызвалась Диана.

– Пожалуйста.

Джераб отошел в сторону, снисходительно улыбнувшись. Не он один был настроен скептически. Очередь позади него тоже не верила в то, что эта длинноволосая красотка сможет попасть хотя бы в одну мишень.

Спустя несколько минут Джераб нес в руках огромного белопузого медведя – он и был тем самым главным призом.

– Диана, а есть хоть что-то на этом свете, что у тебя не получается?

– Может быть. Пока я со всем справляюсь.

– А если серьезно, где ты научилась так хорошо стрелять?

– Большую часть детства я провела на ферме кузена отца, дяди Джерси. До того как Джел перевела всех нас на вегетарианство, я часто охотилась с дядей. Так и научилась.

– В очередной раз убеждаюсь, что ты – удивительная девушка, – признался Джераб, завороженно глядя на Диану.

– Приятно слышать это от человека, который совсем недавно назвал меня бездарной.

– Диана, ну зачем ты опять об этом вспоминаешь? – нахмурился Джераб.

– Простите, – ухмыльнулась она.

В этот момент над ними сверкнула молния. Раздался гром, громким грохотом встряхнув кишки всех обескураженных посетителей парка.

– Кажется, нам стоит вернуться, – печально сказала Диана.

– К сожалению, ты права… Поехали, – тут же померк Джераб.

– Джел, ты чего такая загруженная? – спросила Никки, переведя взгляд с экрана ноутбука на подругу.

– …Да просто вспомнила, что мама скоро устроит вечеринку. Будет отмечать подписанный Сашей контракт с Шанель.

– С Шанель?! Ничего себе! – воскликнула Никки.

– Она крутая, – сказала Калли.

– Да, крутая, – равнодушно ответила Джел. – Поэтому на вечеринке мама вновь начнет сравнивать меня с ней и говорить, какая же я никчемная. Девочки… у меня к вам просьба.

– Без проблем, – перебила Никки. – Мы пойдем с тобой на эту вечеринку.

– И спасем тебя, – договорила Калли.

– Я вас обожаю!

За окном вспыхнула молния, дождь забарабанил по стеклу.

– Ну и погодка. Надеюсь, Диана и Джераб вернутся до начала апокалипсиса, – сказала Калли.

– Интересно, чем они сейчас занимаются? – хитрым голоском спросила Никки.

– Чем бы они ни занимались, им в любом случае в сто раз лучше, чем нам, – еще больше погрустнела Джел.

В этот момент Диана и Джераб, промокшие, продрогшие, чинили колесо автомобиля, угодившее в наполненную лужей яму. Диана подавала инструменты, а Джераб разбирался с последствиями своей невнимательности.

– Ну что?

– Готово! – ответил он, перекрикивая дождь. – Бегом в машину!

Они были похожи на две мокрые, потрепанные жизнью тряпочки.

– Я же говорила, не нужно было ехать коротким путем. Здесь ужасные дороги.

– Мне хотелось как можно быстрее добраться до школы. Боялся попасть под дождь.

– Не зря боялись, – сказала Диана, выжимая волосы.

– Прости. Я так хотел отвлечь тебя от твоей беды, развеселить немного. Но я, как всегда, облажался.

– Фи, что это за словечки, великолепный преподаватель?

– Диана, – покраснел Джераб.

– Ну ладно… На самом деле, вы мне очень помог-ли. Правда. Не знаю, как бы я справилась без вас. На меня все разом навалилось… Проблемы с родителями, с Джулианом, теперь еще и… Деймос, – ее голос предательски задрожал, когда она произнесла имя своего погибшего любимца.

– Прости, а Джулиан – это твой возлюбленный? – решил сменить тему и заодно угомонить назревшее любопытство Джераб.

– Он скорее возлюбленный моих родителей. Если бы вы знали, как я его ненавижу. Но… Бог с ним. Не хочу портить этот замечательный вечер разговором о нем. Джераб, спасибо за то, что вы сейчас рядом. Я никогда этого не забуду. Только… я никак не могу понять, зачем вам все это нужно? Почему вы помогаете мне?

Машина до сих пор не сдвинулась с места. Капли дождя успокаивающе топали по крыше. Дорога была пуста, казалось, она пролегала параллельно шумному, беспокойному реальному миру. Все это в совокупности внушило Джерабу благоговейное спокойствие и воскресило в нем жгучее желание открыть душу прямо здесь, прямо сейчас. Вместе с тем ему было страшно. Не спугнет ли он Диану своими откровениями? Что ж, нужно рискнуть.

– Когда-то мне было так же тяжело, как и тебе сейчас. Так уж вышло, что мать меня отдала на воспитание бабушке. До сих пор я не знаю, где она и что с ней. Отец мой сбежал еще до моего рождения… Бабушка очень сильно любила меня, а вот я ее почему-то ненавидел. Я рос, и ненависть моя к ней росла вместе со мной. Я убегал из дома, кричал на нее, обзывал, а однажды…

Джераб замолк, натолкнувшись на чрезмерно болезненное воспоминание.

– …Что? – тихо спросила Диана.

– Однажды я ее ударил. Я пришел домой пьяный, бабушка налетела на меня с вопросами: где я был? почему так поздно вернулся? сколько еще это будет продолжаться? Я не выдержал и ударил ее. Вернее, грубо толкнул, она упала и сломала шейку бедра. До конца своих дней бабушка была прикована к постели… Когда она умерла, мне казалось, что я тоже умер. Только потеряв ее, я осознал, что она была моим самым любимым, самым дорогим человеком на свете. Не передать словами, как мне было больно. В один прекрасный момент я понял, что именно эта боль напоминает мне о том, что я жив.

На улице было так шумно, ветер в истерике крушил все вокруг, но в машине почему-то воцарилась поразительная, незыблемая тишина.

– …Я разочаровал тебя, да? – спросил наконец Джераб.

– Нет. Наоборот. До этого признания вы казались мне приторно совершенным, и это меня слегка отталкивало от вас… Вам было больно и обидно из-за того, что вас предали родители, поэтому вы и решили выместить все зло на своей бабушке. Я тоже начинаю творить зло, когда мне плохо. Я… страдаю от этого не меньше, чем те люди, на которых мое зло распространяется, но ничего не могу с этим поделать. Я не остановлюсь до тех пор, пока не уничтожу все и вся. Я понимаю тебя, Джераб.

Джераба нисколько не смутило то, что она обратилась к нему на «ты». Более того, он был рад, что они преодолели еще один барьер, отгораживающий их от более крепкой связи. Диана чувствовала то же самое, и когда Джераб подался вперед, максимально приблизившись к ней, она, недолго думая, прильнула к его губам. Всего на секунду, потому что потом Джераб резко отпрянул, пронзив ее взволнованным взглядом.

– Я хотел поправить твой ремень безопасности.

Эмоции Дианы в этот момент можно описать лишь так: ААААААААААААА!!!

– …Простите, – казалось, даже ресницы ее покраснели от стыда.

Диане хотелось выбежать из