Мама!!! - Анастасия Миронова

проскочила мимо кабинета трудов для мальчиков. Заглянула в щелку: сонные и какие-то опухшие, совсем большие парни, наверное выпускной класс, стояли возле станков. Саша знала, что они делали бирки. Все мальчики их школы на всех трудах делали номерки для гардероба, которые школа потом продавала в филармонию и в тюрьмы даже. Муж Ирмы Александровны сначала устроился в их школу учителем ОБЖ, вел поначалу еще и труды, но не захотел делать бирки, был какой-то скандал, он даже, говорят, ходил в районо и кричал, что не для того воевал, чтобы детей потом эксплуатировать. Кое-как тогда дело замяли, и мужа Ирмы Александровны оставили обэжистом для старшеклассников. А бирки штамповал теперь круглый дядечка в клетчатой рубашке, очень похожий на актера Калягина. Ирма Александровна один раз сказала на работе, что Ираида на этих бирках уже дом себе отстроила. И пугала, будто к тому времени, когда Саша дорастет до пятого класса, бирки делать заставят и девочек.

Саша присмотрелась: да, мальчики заняты бирками. Она еще немного поподглядывала, услышала сзади шаги и побежала на лестницу. В класс вскочила запыхавшейся. Конечно, не хотела, чтобы так вышло. И даже не верила, что сможет запросто войти в кабинет после опоздания, но кто-то, тот, кто шагал по первому этажу, поднялся следом за ней на второй. А вдруг это директор? Да пусть даже и завуч! Саша ворвалась в кабинет и закрыла за собой дверь. Элла Степановна посмотрела на нее с театральным выражением. Так в телеспектаклях и кино глядят на гостей, которых давно заждались.

– Ну здрасьте! И в чем только твоя, Володина, душа держится?

Учительница наступала. Саша прижалась к двери, даже приоткрыла ее и посмотрела, нет ли кого в коридоре – может, еще удастся выскочить? Но там как раз ходила Ира-Ираида.

– Душа, говорю, твоя где, Володина? Сколько весит в граммах?

Саше стало нехорошо. Сумасшедшая же. Она посмотрела на класс – все сидели спокойно, как всегда у Эллы Степановны, запуганные, но не удивленные. То есть все понимают, о чем идет речь. Учительница дошла до Саши, заглянула ей в лицо, круто развернулась на каблуках и пошагала к своему столу.

– Кто мне скажет, сколько весит душа Володиной?

Саша совсем уже решилась бежать, но в это время снаружи слегка подергали дверь. Ираида-Ира проверяет, всё ли в порядке! Саша сжала за спиной ручку – пусть думает, что у них закрыто и всё хорошо.

– Повтор-р-р-ряю, – офицерским голосом, на раскате, спросила Элла Степановна, – кто мне скажет, сколько грамм весит душа Володиной?

«Граммов, дура!» – выругалась Саша.

Руку поднял Дима, хорошист, каких она не любила.

– Давай, Лисовец!

– Душа весит 59 грамм.

«И ты дурак!» – с печалью отметила Саша.

Учительница грозно шагнула в сторону Лисовца, у нее был такой вид, будто и его хочет к двери поставить:

– Чья душа?

Лисовец замялся, втянул голову в плечи и оттуда, из глубины своего синего пиджачка, промямлил:

– Душа Саши.

– Какой Саши?

– Володиной.

– Ты полностью можешь сказать? Нормально!

Дима совсем сморщился и пробормотал:

– Душа Саши Володиной весит 59 грамм.

– А откуда нам это известно? – не отступала учительница.

Лисовец ухом показал на доску:

– Из фильма.

Тут только Саша заметила, что в кабинете поверх доски висит белый экран, на нем – фотография: человек, мертвый или спящий, лежит на столе, накрыт простынкой, от него поднимается тонкая струйка дыма. На первой парте, у Алёши Симакова, стоит проектор. Господи, что здесь происходит?

Элла Степановна посадила Лисовца и снова стала вызывать:

– Кто объяснит Володиной, что было в фильме и на чем мы остановились?

Руку поднял Алёша.

– Ну, Симаков. Только не мямли.

Он с трудом вылез из-за парты, пригладил живот, как будто тот за время сидения смялся, и начал рассказывать:

– Ну, это… Мы смотрели кино про то, что у человека есть душа. Когда живого мужчину взвесили, а потом уже мертвого, у него не хватило 59 грамм. И еще женщину так взвешивали, и разных старушек, и детей. Вот… – Алёша заволновался, стал теребить себе на бедрах штаны.

– Молодец, Симаков, садись! – похвалила учительница и продолжила: – Душа человека весит 59 грамм. В душе сосредоточены все наши основные функции: любовь, радость, сострадание, стыд, совесть. Володина, у тебя есть совесть?

«Да не грамм, блин, а граммов», – зло огрызнулась Саша про себя, но вслух ничего не сказала.

– Нет у тебя, Володина, ни стыда, ни совести, поэтому твоя душа, может, и 30 только грамм весит. На крайняк 40. Садись.

Саша прошла к своему стулу. Странно, на нем сидела Света Кузьменко. Тихая девочка, новенькая. Села рядом с Анькой. На природоведении им разрешали садиться кто с кем хочет. Они сидели с Анькой. И вот надо же! Саша растерялась и встала над Светой.

– Ну, – спросила Элла Степановна, – чего стоим? Жопа встала – место потеряла.

«В тюрьме она, что ли, работала? Всегда так разговаривает», – подумала Саша и пошла искать место на последних партах. Но они тоже были заняты. В конце среднего ряда сидел в одиночестве Таир. Ну вот, как в классе сидят, так и здесь сядут. Она поставила свой ранец на пол, села. Таир радостно улыбнулся, видно было, что он хотел даже сказать ей «привет», но боялся учительницы.

– Досматриваем слайды! – скомандовала Элла Степановна. – Алёша, выключи свет.

Симаков, застревая между стулом и партой, полез к выключателю. Потом громко, с одышкой, плюхнулся на свое место. Совсем толстый.

– Крути следующий, Алёша!

Тот что-то крутанул – на экране появилась большая газетная заметка, буквы жирные, размазанные, ничего не разобрать. Только заголовок видно «Человек любит одною лишь душою». И совсем уже непонятное фото, черно-белое.

– Душа – это, как теперь уже доказала наука, такой орган, без которого у людей не только нет стыда и совести, – тут Элла Степановна демонстративно вытянула шею и посмотрела в сторону Саши, – но они действительно не могут любить. Если отнять у человека душу, он станет каким?

Все молчали.

– Он станет, – учительница поучительно подняла палец вверх, – бездушным!

Кто-то из первого ряда спросил тихонько:

– А можно душу забрать у живого человека, не у мертвого?

Учительница встала:

– Как два пальца об асфальт! Душу человека, особенно таких глупых и маленьких, как вы, легко можно выменять на цацки, конфеты, деньги или другие блага. Вы же теперь все какие? Помани вас пальчиком – душу отдадите за мороженое и новые лосины. Да вы все без души, давно продали! А назад душу получить нельзя, запомните. Вы пропащие!

Даже с задней парты и в полумраке Саша увидела, с какой ненавистью смотрит на