Атлас. История Па Солта - Люсинда Райли

закинул ноги на письменный стол и раскрыл «Финансовые новости». Поскольку мне вскоре предстояло стать владельцем крупного капитала, я старался быть в курсе событий на финансовых рынках, даже если многие из них оставались непонятными для меня. В газете содержался обзор за 1946 год. Одним из главных событий было создание Всемирного банка, группы из пяти международных организаций с целью предоставления восстановительных займов для нуждающихся стран. В первый же месяц Всемирный банк одобрил выделение 250 миллионов долларов на послевоенную реконструкцию Франции. Я вытаращил глаза, когда прочитал предпоследний абзац статьи.

«Юджин Мейер, первый президент организации, известен большинству из нас как издатель газеты «Вашингтон пост» в США. Мистер Мейер тратит миллионы долларов из собственных денег для содержания убыточной газеты с целью улучшения ее качества в духе независимой журналистики. Можно предполагать, что мистер Мейер был идеальным кандидатом на роль президента Всемирного банка. Он происходит из семьи филантропов. Его сестра, Флоренс Мейер Блюменталь, известна своей благотворительной франко-американской организацией Фонд Блюменталя, которая до сих пор награждает молодых творческих людей премией Блюменталя».

Я вскочил на ноги и побежал наверх, чтобы показать статью Элле.

– Боже мой! – Она изумленно рассмеялась. – Я уже так долго ничего не слышала о Флоренс.

– И я тоже. Странно, не правда ли? Мы стольким обязаны ей! Мне хотелось бы как-то поблагодарить ее за все, что она сделала для нас.

Я опустился на наш протертый диван, который Элле постаралась украсить покрывалом ручной вязки.

– Знаю, Бо. Но Флоренс умерла задолго до того, как мы с тобой получили премию Блюменталя.

– Тем больнее снова слышать о ней, – отозвался я.

Элле согласилась со мной.

– А как насчет Юджина Мейера? – спросила она. – Мы можем написать ему и рассказать, как его сестра помогла нам.

Я вздохнул.

– Боюсь, наше письмо вряд ли дойдет до президента Всемирного банка.

Элле кивнула и немного подумала.

– Ну, ладно. Тогда давай поедем и встретимся с ним.

– Что?

– Почему бы и нет? Что нам теперь терять, когда война закончилась раз и навсегда? Кроме того, – она улыбнулась, – мне всегда хотелось побывать в Соединенных Штатах.

Я рассмеялся. Мысль о поездке в новую страну без необходимости бежать от угрозы все еще была непривычной для меня.

– Это хорошая идея, Элле. Но я сомневаюсь, что Юджин Мейер согласится встретиться с нами.

Элле похлопала меня по колену.

– А на что годится твой высокопоставленный швейцарский юрист? Разве ты не можешь уговорить его, чтобы он направил официальное уведомление в офис мистера Юджина в Америке?

– Ну, я… – Внизу звякнул колокольчик, возвещавший о приходе посетителя.

– Подумай об этом! – хихикнула Элле, встала и направилась к двери.

Мистеру Кехлеру понадобилось меньше недели, чтобы получить ответ от личной секретарши Юджина Мейера. Она сообщила Эрику, что ее работодатель очень любил свою покойную сестру и согласен на короткую встречу. Не стоит и говорить, что мистер Мейер – чрезвычайно занятой человек. Тем не менее через неделю он собирается быть в Нью-Йорке. Сможем ли мы успеть к этому времени?

Я поблагодарил Эрика и повесил телефонную трубку на рычаг.

– Или через неделю, или никогда, – сообщил я Элле, с нетерпением ожидавшей моего ответа.

– Я же говорила, что мистер Кехлер добьется результата! – ликующе воскликнула она. – Я иду паковать наши вещи.

– Погоди. – Я невольно рассмеялся. – Ты думаешь, мы можем просто сорваться с места и уехать? Кто позаботится о магазине?

Элле закатила глаза.

– Бо, у нас было всего лишь несколько выходных за десять лет. Я позвоню Луизе. Обещаю, что с ней не будет никаких проблем. – Она подбежала ко мне, ухватилась за воротник рубашки и нежно чмокнула в нос. – У нас будет отпуск! Настоящий отпуск!

Через два дня мы пересекали Атлантику на лайнере «Королева Мария». Хотя наша каюта второго класса была весьма удобной, как и комнаты отдыха с барами и ресторанами, я проводил долгие часы на верхней палубе. В бесконечной пустоте океана было нечто, успокаивавшее меня. Это помогало привести в порядок мысли – примерно так же, как расположить книги на полках в прежнем порядке после рабочего дня, когда посетители оставляли их где попало.

Элле была в восторге от морского путешествия. Мое сердце преисполнялось любовью от того, как она радовалась каждой мелочи – от свежего кофе за завтраком до джазовой певицы, выступавшей по вечерам. После четырехдневного плавания мы зарегистрировались в отеле «Винтер Куэй» на Манхэттене. Юноша в красном жилете и кепке доставил нас с Элле в номер на «современном лифте». Он с гордостью продемонстрировал потрясающий вид, открывавшийся из окна на двадцатом этаже. Я не стыжусь признаться, что это произвело головокружительный эффект, и мне пришлось опуститься на кровать. Когда принесли наш багаж, юноша в красной кепке одарил нас широкой улыбкой и занял выжидательную позицию у двери. Мистер Кехлер предусмотрительно подготовил меня к американскому обычаю давать чаевые, и я заранее разменял несколько долларов. Когда я достал купюру из кармана и протянул ему, он вежливо прикоснулся к головному убору.

– Спасибо, сэр. Приятного отдыха.

– Мы как будто оказались на вершине мира! – сказала Элле, прижавшись носом к оконному стеклу и впитывая окружающие виды.

– Мне тоже так кажется, но мой желудок еще не готов примириться с этим… А теперь мне нужно спуститься в фойе и позвонить мистеру Мейеру. Как ты помнишь, он уезжает сегодня вечером.

– Хорошо, любимый. Я пока разберу наш чемодан.

Я спустился в бездушный белый вестибюль и подошел к одной из деревянных телефонных кабинок рядом со стойкой регистрации. Достав из кармана номер телефона, полученный от мистера Кехлера, я опустил монету в четверть доллара и набрал номер.

– Алло? – отозвался хриплый, неприветливый голос.

– Мистер Мейер? Это Бо Деплеси.

Он как будто смягчился при упоминании моего имени.

– Бо! Тот паренек, который был знаком с моей сестрой, верно?

– Да, – машинально ответил я и тут же поправился: – На самом деле, нет. Если вам объяснили, я не был знаком с ней, но я был лауреатом премии Блюменталя.

Он мощно выдохнул, и я предположил, что он затянулся сигаретой.

– Славно, славно. Послушай, чтобы сэкономить время: по завещанию моей сестры, предыдущим победителям больше не выдаются никакие деньги. Надеюсь, мои люди сообщили об этом твоему адвокату.

Я был шокирован.

– Боже мой, мистер Мейер, вы не понимаете… Я всего лишь хотел поблагодарить вас.

– Поблагодарить меня? – фыркнул он. – Я для тебя ничего не сделал, приятель.

– Да, но ваша сестра сделала и даже не узнала, к чему это привело. Я надеялся встретиться с ней лично и все рассказать.

– Мне жаль, старина, но ты опоздал