Том 1. Усомнившийся Макар - Андрей Платонович Платонов

– Здорово, Данил Данилыч! Раскачивайся!

– Здравия желаю, православные, – как кувалдой по чугуну гвазданул дед Данил, портной. В чистом воздухе, тишине и тьме хранился такой голос! Как огурец зимой в кадке.

Зажгли коптильный светильник. Скамейка, стол, вода в ведре и спящий глубоко пушистый щегол под потолком в тепле. Данилок надел очки и привязал их веревочкой к ушам – приспособление самодельное. Данилок был угрюм, покоен, похожий на сон и хлеб – коричневый, ласковый и тепловатый, как хлебное мякушко. Из сапожной кожи был человек: если царапнуть щеку, никакого рубца не останется. Но в желтых глазах его было ехидство и суета – Данилок был сатана мужик, разбойник, певец и ходил женишком. Засиделым девкам в воскресенье лимонад покупал. Не женился потому, что подходящей ласковой бабы не подыскал, и впоследствии купил щегла.

– Так, говоришь, тебе две галифы изделать?

– Да, желательно бы, Данил Данилыч.

– Так-так. Одна галихва выйдет, а на другую матерьялу подкупай, – задумчиво сказал Данилок и поглядел через очки.

– А стоимость какову скажете?

– Да что ж с вас – один алимон, чаю попить.

– Прекрасно, прекрасно, – сказал Елпидифор – интеллигент. – До свиданья.

– Прощевайте. Посветить вам, может?

– Не нужно, мы так.

И мы полезли к монастырю, на гору. Чудесно тут держались дома – на сваях и каменьях. Из города лилась сюда нечисть, и если наверху кто оправлялся, в окно Данилку брызги летели. Непрочное и пагубное стояло везде жилье. Ни подойти, ни подъехать. Весной и в дожди Данилок и его соседи становились туземцами, и о них писали в газетах, но они их не читали. В старое время, бывало, полицейские гнали отсюда все народонаселение, как подходила весна. Но никто не уходил – лезли на крышу, тащили туда детишек, поросят, петуха, самовар – и сидели. А когда ночью поднималась вода и уплывали безвозвратно табуретки, захлебывался телок, то и на крыше начинали орать жители. А с бугра утром махал городовой:

– Я ж тебе говорил, – упреждал он, – гуни пожалел – постись теперь, угодник чертов.

А на третий день чуть просохло – и городовой жителю в бок.

Бывали дела.

На другой же день Елпидифор купил свои штаны на базаре – клеймо на них было. Он к Данилку – хотел ему чхнуть разок, а Данилок в деревню уехал. Тем дело и кончилось.

Ехал Данилок в деревню и похохатывал:

– Дела твои, Господи!

Приехал в деревню, продал хату и купил лошадь. Поехал на Дон купать ее и утопил.

– Машка, Машка, а ну на песок, на песочек. Милая моя, делай ногами, надуйсь, вызволяй, Машенька… – Долго уговаривал ее Данилок и орудовал поводьями, а сам плавать не умел.

Так и пошла кривая кобыла по быстряку, а потом в тихую заводь и на дно.

– Эх ты, животное существо, – сказал Данилок и пошел в хату.

Пожил в деревне неделю-другую; съел все и пошел побираться. Ходил по всей округе и тосковал. Начиналась осень, ветер выл в проволоках, обдутые стояли древние курганы, и шел с мешочком картошек Данилок. Стар стал, некому любить и жалеть. Кажется, чем-то легким придавлено горе на земле и когда-нибудь все заплачут и прижмутся друг к другу. Это будет, когда наступит потоп, засуха или лютая хворь или из сибирской тайги тучею выйдет восставший зверь. Одно горе делает сердце человеку.

Стал нищим Данилок и многое полюбил.

В глухой деревне Волошине, в овраге, приютила Данилка одна старушка:

– Живи, старичок, у нас картохи есть, теперь ходить не по нашей одеже, не объешь небось, поставь палочку в уголок.

Прожил Данилок у старушки до весны. Стонали оба всю зиму по ночам от голода, стужи и старого горя. Запеклась душа у Данилка. Выглянет в окно – снег, буран, кладбище на бугре, кончается тихий день. Куда тут пойдешь?

Прогремела весенняя вода по оврагу, подсохли дороги, вылезли воробьи на деревенскую улицу. Стал собираться Данилок.

– Ничего тебе не надобно? – спросила старушка.

– Ничего, – сказал Данилок.

– Ну, иди с богом.

– Прощай, Лукерья. И Данилок тронулся.

Ветер был тихий и тонкий, как нежная музыка. На плешивом кургане, обмытом водами и воздухом, Данилок вздохнул, поглядел на дальнюю кайму лесов, на трепещущее марево, на все живое и далекое, потом спустился и попил водички из протока.

Маленькая речка разлилась в озера, и за нею дымилась деревня и пела петухами.

Ничего не кончилось – все начинается.

И Данилок пошел и пошел, как будто сама грустная радость взяла его за руку и повела.

<1922>

<Доклад управления работ по гидрофикации центральной Азии>*

ЦЕНТРАЛЬНОМУ СОВЕТУ ТРУДА – Ленину, Кржижановскому, Гастеву, Штейнаху, Резерфорду. Париж.

Управление работ по гидрофикации Центральной Азии.

Общий доклад за 1926 г.

1. Вертикальный туннель

Термический вертикальный туннель окончен 2 декабря проработанного года. Туннель предназначается для утилизации теплоты нашей планеты, находящейся в ее недрах, эта же теплота, превращенная последовательно в электрический ток и в механическую энергию, будет использована для орошения района Тао-Лунь, площадью в 1 400 000 десятин. Туннель имеет форму усеченного конуса, обращенного усечением внутрь земли. Ось его наклонена к центру планеты в 3°. Длина оси туннеля 2080 метров. Диаметр широкого основания на поверхности земли равен 42 метрам, усеченной вершины – 5 метрам. Температура на дне туннеля 184°С (где установлены термоэлектрические батареи).

Согласно проекту, утвержденному Советом Труда, работы начались 1 января 1926 г., окончены 2 декабря того же года. Формовка туннеля достигнута не взрывным методом, как указано было в нашем проекте, а электромагнитными волнами, отрегулированными соответственно структуре недр, т. е. настроенными на такие длину, частоту, которые вполне совпадали с колебаниями электронов атомов периферии земли, поэтому увеличивался их размах и получался разрыв орбит, впоследствии чего наступала реконструкция ядра атома – его превращение в другие элементы – разрушение.

Мы поставили на поверхности мощные и гибкие электромагнитные резонаторы, нашли экспериментально среднюю волну недр, подлежащих разрушению (точнее, распылению, размягчению) и так разжевали туннель.

Затем железными пятитонными ковшами на стальных тросах мы выели получившуюся туннельную кашу. Впрочем ее осталось немного после электромагнитной операции: большинство составных частей почвы и недр превратились в газ и улетучились. Одинаково были мягкою пылью – глина, вода, гранит, железная руда.

Всего вынуто 400 000 куб. метров, 640 000 ушло газами.

Образованное коническое жерло (не совсем точное) открыло 7 горизонтов грунтовых вод, – 5-й был с морской водой. Для откачки этой воды было образовано (взрывным способом) 7 круглых террас внутри туннеля и установлены насосы-камероны. В общей сложности они