Книга формы и пустоты - Рут Озеки

– Робот – консервная банка? – спросил Кенджи, отхлебнув пива из кофейной чашки.

– Нет.

– Робот – мусорный бак?

– Нет! Конечно, нет!

– Хм, – сказал Кенджи. – Тогда я не знаю. Давай, говори.

– Это Нетеоретизирующий Робот Общего Назначения М-3 Класса В-9 для Контроля Окружающей Среды, – сказал Бенни. Он произнес название небрежно, как общеизвестный факт, но не смог скрыть гордость в голосе. Он нажал «Играть», и робот начал размахивать своими гофрированными выдвижными руками.

«Предупреждение! Предупреждение! Результат не вычисляется. Не вычисляется. Я не могу принять такой образ действий».

– Пап?

– Да, Бенни?

– Слушай, я прочитал на одном веб-сайте, что «Затерянных в космосе» начали снимать в 1965 году.

– Серьезно?

– Ну, так написано на веб-сайте. Их показывали по телевизору с 1965 по 1968 год.

– Ладно. Верю.

– Но этот фильм вроде как о будущем, так ведь? Там у них 1997 год, и на Земле как будто стало слишком много людей, поэтому Робинсоны улетели на Первой космической станции.

– Да. Чтобы найти какую-нибудь новую планету, пригодную для жизни.

– Я знаю. Но что-то не сходится. 1997 год – это не будущее. Это прошлое. В 1997 году я еще даже не родился…

– Для людей, живших в 1965 году, это было будущее.

– Я знаю! – досадливо сказал Бенни. – Я так и сказал! Но если тогда 1997 год был будущим, то сейчас еще дальшее будущее, верно? Сейчас ведь уже 2009 год!

Кенджи сделал еще глоток пива.

– Так в чем твой вопрос, Бенни?

– Если сейчас – это будущее, то почему у нас нет космических полетов? То есть почему ракеты с астронавтами на борту не летают к другим планетам?

– Хм, – сказал Кенджи. – Хороший вопрос.

– Ведь раньше мы хотя бы летали на Луну, правда?

– Правда.

– Так что произошло? Почему лунных миссий больше нет?

– Может быть, время повернуло вспять?

– Глупость какая, – закатил глаза Бенни.

– А может быть, летать на Луну больше нет смысла? Полет на Луну стоит кучу денег, а результат… ноль. На Луне ничего нет. Там нечего брать. Нечего продавать. Нечего убить и съесть. На Луне все и так мертво, а если там нельзя заработать большие деньги, то какой смысл туда лететь? Лучше устраивать войны и убивать друг друга здесь, на Земле. – Кенджи изобразил руками, будто держит автомат и поливает гостиную патронами. – «Дакка-дакка-дакка-дакка…»

Бенни поглубже зарылся в подушки и стал грызть костяшки пальцев.

– Это же глупо.

– Да. – Отец перестал «стрелять», обнял его за плечи и прижал к себе. – Убивать друг друга глупо. Лучше оставаться живыми.

Мальчик устроился поуютней в объятиях отца и стал играть с его пальцами. Они пахли сладким дымом косяка, который Кенджи недавно выкурил.

– Пап!

– Да, Бенни?

– Когда астронавты ходили по Луне, ты уже был на свете?

– Конечно! Мне было столько же лет, сколько тебе сейчас. Мне было шесть лет.

– Мне уже семь!

– Ну, хорошо, а мне было шесть. Это был 1969 год, и я был очень маленьким и очень переживал, потому что у нас в Японии есть сказка о кролике, который живет на Луне, и я боялся, что большой американский астронавт причинит вред лунному кролику. А мне все говорили: не волнуйся! Американский астронавт – очень добрый человек. Он не обидит лунного кролика! Но я все равно беспокоился.

– Но все прошло нормально, да?

– Все прошло нормально. Мы смотрели старый черно-белый телевизор, потому что тогда у нас не было Интернета. И мы видели, как первый астронавт, мистер Нил Армстронг, спускается по лестнице на Луну и произносит свои знаменитые слова: «Один маленький шаг для одного человека, один большой прыжок для всех остальных», – что-то в этом роде. Знаешь эти слова? Они очень известные. И тогда я тоже решил стать астронавтом.

– Правда?

– Это была моя мечта – полететь на Луну, – кивнул Кенджи. – Чтобы прогуляться по Луне.

– Почему же ты не полетел? Астронавты уже тогда это умели…

– У нас в Японии еще не было астронавтов. Поэтому я стал играть на кларнете и отказался от своей мечты полететь в космос.

– Из-за кларнета?

– Из-за музыки. – Кенджи закрыл глаза и откинул голову на подушки. Бенни ждал, глядя, как на лице отца играет слабая улыбка, как будто он слушает что-то приятное и далекое. Иногда Кенджи так и засыпал, и Бенни приходилось толкать его локтем и говорить: «Земля – Папе. Заходите на посадку. Земля – Папе. Вы меня слышите?» – чтобы вернуть его обратно. Но сегодня в этом не возникло необходимости, потому что Кенджи вздохнул и снова заговорил: – Музыка похожа на космос, Бенни. Не нужно никуда лететь. Здесь и так все прекрасно.

Но Бенни это не убедило. Он нахмурился.

– В школе есть один мальчик, он говорит, что его отец говорит, что вся прогулка по Луне была фальшивкой.

– Нет. – Кенджи покачал головой и выпрямился. – Этот папа ошибается. Все было по-настоящему.

Он подвинул компьютер к себе на колени, произвел быстрый поиск и нажал кнопку воспроизведения. Это были кадры НАСА с лунной миссии «Аполлон-11». Они увидели призрачную фигуру Армстронга в белом скафандре: он медленно спустился по трапу лунного посадочного модуля, а затем ступил на поверхность Луны.

– Все какое-то расплывчатое, – пожаловался Бенни. – Не похоже на настоящее.

– Ш-ш-ш. Слушай.

Среди звуковых сигналов и помех они с трудом расслышали слова: «Один маленький шаг для человека, один гигантский скачок для человечества».

– Смотри! – сказал Кенджи. Они наблюдали, как Армстронг медленно отходит от посадочного модуля, докладывая о состоянии стоек, о мелкой пыли под его ботинками, о первых человеческих следах на поверхности Луны, а затем спустился Олдрин. Они установили камеры, памятную доску и американский флаг. Постепенно они научились владеть телом на Луне, ходить, поворачиваться, держать равновесие и наклоняться, и вскоре они уже прыгали по пыльной поверхности, притяжения лунной гравитации было достаточно, чтобы удерживать их в вертикальном положении и не дать им уплыть.

– Ладно, довольно круто, – неохотно сказал Бенни. – Хотел бы я стать астронавтом. Я хочу прогуляться по Луне.

– Я тоже, Бенни. Я тоже.

БЕННИ

Я это помню! Через пару дней папа принес большую картонную коробку; я открыл ее, а там – лунный глобус. Я был в восторге. Моя собственная луна! Он сказал, что купил ее в антикварном магазине, а мама разозлилась на него и сказала, что я еще маленький, и маленьким детям нельзя покупать дорогой антиквариат, потому что они не умеют ценить такие вещи, а мы не можем себе