Послушная жена - Керри Фишер

В день отъезда с Сиена-авеню я старалась не смотреть на окна дома Анны и не задаваться вопросом, наблюдает ли за нами Массимо, а Сандро прислонился щекой к входной двери и пробормотал:

– До свидания, дом. Может, скоро увидимся.

За годы жизни с Массимо я никогда не могла предугадать его следующий ход, поэтому и теперь понятия не имела, сожалеет ли бывший муж или сгорает от злобы, что я не осталась на бобах.

Анна пришла как раз перед тем, как мы отправились в новую жизнь. Свекровь взяла меня за обе руки – небывалое с ее стороны проявление симпатии и привязанности.

– Прости нас, Лара. Надеюсь, вы будете счастливы. Я не могу совсем отвернуться от Массимо, ведь он мой сын, но мне очень стыдно за то, как он с вами обращался. Не отказывайся от нас навсегда.

Я кивнула, не открывая рта, чтобы не дать вырваться горестному воплю.

Сандро обнял бабушку:

– Не будем, нонна[38]. Мы же семья. Приезжай в гости в нашу новую квартиру. Я даже уступлю тебе свою кровать.

Эта искорка самоотверженности чуть не прикончила меня.

Анна выдавила улыбку.

– И ты приезжай ко мне повидаться с папой. – Она покосилась на меня. Благодаря свекрови наш развод не превратился в скандальную склоку: Анна предложила присматривать за свиданиями Сандро и Массимо. Не совсем та уютная бабуля, о которой мечтаешь, но я надеялась, что гнев по поводу поведения Массимо подвигнет Анну защищать внука от худших выходок его отца.

Когда мы уезжали, я ни разу не оглянулась.

Теперь, два года спустя, я с трудом себя узнавала. Раньше у меня ни за что не хватило бы духу согласиться на план, предложенный Мэгги. И хвала щедрости Нико, который был готов нас поддержать. Пробираясь сквозь пробки к Брайтонскому вокзалу, я надеялась, что Мэгги была права насчет сегодняшнего вечера. И старалась не думать о подводных камнях. Что скажет Анна. Как отреагирует Франческа. Даже Нико мог в итоге скиснуть, хоть и храбрился. Сандро же был весь в предвкушении и каждые пять минут спрашивал, не пора ли нам ехать. Я не сказала, куда мы отправляемся, решив устроить сюрприз. Хотя сын больше не мочился в постель и не спрашивал у меня разрешения по поводу и без, я по-прежнему жила сегодняшним днем, благодарная судьбе уже за то, что мой птенчик наконец вылез из скорлупы. Мне нравилось развешивать его рисунки по всей квартире, а в безветренные дни вместе тренироваться на пляже в новообретенных навыках плавания без всяких окриков и понуканий Массимо.

Мы остановились у станции, и Сандро прижался носом к окну машины, разглядывая прохожих. Как только мы вылезли из машины, из дверей вокзала появились те, за кем мы приехали. Никаких сомнений: это точно были они. Женщина выглядела именно так, как я и ожидала, и ее веснушчатое лицо лучилось добродушием.

– Дон! – позвала я.

И обняла ее. Она ответила тем же. Искренность наших телефонных разговоров обрела физическое выражение. Когда Мэгги нашла бывшую жену Массимо в соцсетях через страницу клуба пловцов и Дон предложила поговорить со мной, я пришла в ужас: «Нет, я не смогу. Хватит с меня и того, что ты знаешь, какой я была дурой».

Но постепенно Мэгги убедила меня, что общение с Дон поможет мне справиться с чувством вины, ведь она единственный человек, который понимает, как Массимо удалось подавить двух таких здравомыслящих и умных женщин.

И действительно помогло. Настолько, что мы даже договорились встретиться. По телефону все выглядело легко и просто, но сейчас, когда я готовилась познакомить Сандро с единокровным братом, сердце у меня трепыхалось. Я заранее попыталась обсудить с сыном возможные варианты: «Поначалу Бен может немного стесняться и покажется недружелюбным». Но беспокоиться было не о чем.

Дон указала на сына:

– Ну что ж, вот Бен. Познакомьтесь.

Сандро уже не мог сдерживать волнение:

– Ты мой брат!

Опасение, что Бен примет его в штыки, рассеялось, стоило юноше шагнуть вперед и торжественно пожать Сандро руку со словами:

– А мы немного похожи.

На самом деле Бен гораздо больше походил на Массимо, чем на Сандро. Те же темные вьющиеся волосы, квадратный подбородок, густые ресницы. Но в нем не было отцовской резкости: в более мягких и округлых чертах лица Бена сквозила жизнерадостность Дон.

– Ну что, готовы? – спросила я, поднимая чемодан Дон. – Мэгги тебя ждет не дождется.

Я направилась к дому Мэгги и Нико, рассказывая о нашей семье и прося не сердиться на Анну, если та поначалу покажется немного хмурой, ведь на самом деле она меня всячески поддерживала.

Бен рассказывал о спорте и школе, с полной серьезностью отвечая на робкие расспросы Сандро.

Когда мы остановились перед домом, Дон коснулась моей руки.

– Я немного волнуюсь.

– Успокойся. Мы не дадим тебя в обиду, – пообещала я и внезапно поняла: впервые за многие годы я так окрепла духом, стала настолько уверенной в своих воззрениях и самооценке, что теперь у меня достанет сил поддержать и других.

Вот уж действительно: что нас не убивает, то делает сильнее.

Глава пятьдесят первая

Мэгги

Едва заслышав звонок, я бросилась к двери.

– Как же я рада снова вас видеть! Хорошо доехали?

Бен держался чуть поодаль, стесняясь больше, чем при первой встрече, но тогда на него не собирались натравить всю семью Фаринелли. Когда я предложила Дон познакомить сына с родней, она ухватилась за этот шанс: «Знаешь, Бен не переставал расспрашивать меня о семье отца, но я долгие годы просто прятала голову в песок, хоть и опасалась, что однажды он разговорится с Франческой на очередных соревнованиях и сложит два и два. Я дала Бену свою фамилию, однако он знает имя отца и что тот из Брайтона. Пожалуй, стоит попробовать, если Массимо там не будет. И мне бы очень хотелось повидаться с Нико и Франческой. – Она рассмеялась и добавила: – А вот насчет Анны совсем не уверена».

Я жестом попросила гостей подождать в коридоре.

А сама пошла в гостиную и хлопнула в ладоши:

– Так, друзья мои. Небольшой именинный сюрприз. Одна милая парочка с нетерпением ждет встречи со всеми вами.

У Нико, который был в курсе моего плана, на лице так и читалось: «Черт возьми, очень надеюсь, что ты не попадешь впросак». Сэм, дожевывавший кусок торта, удивленно поднял бровь, но не перестать спорить с Франческой о том, что шоколадное драже оранжевого цвета – полная фигня. А вот Анна, должно быть, уловила что-то в моем голосе, поскольку встрепенулась, как собака