Метод книжной героини - Алекс Хилл

– Лана, давай стакан, – говорит Мишка. – Обновлю нам напитки.

– У меня еще полный, – отвечаю я.

Протягиваю руку, чтобы обхватить пластиковый стаканчик, но выходит резче, чем я думала. Пальцы ударяют по гладкой стенке, стакан переворачивается, а жидкость выплескивается аккурат в сторону Елисея. Вжимаю голову в плечи и медленно поднимаю на него взгляд. Елисей смотрит на свои джинсы, а после на меня, включая глаза-бластеры:

– Лана, ты издеваешься?

– Я…

Елисей показывает мне указательный палец, заставляя замолчать, и поворачивается к Кате.

– В этот раз я ни при чем, – оправдывается подруга, поднимая правую руку. – Клянусь Дэймоном и его братьями.

Елисей прищуривается, коротко качнув головой, потому что понятия не имеет, кто это такие. Беру несколько салфеток, собираясь хоть как-то помочь, но Елисей перехватывает мою руку и наклоняется ближе:

– Поехали.

– Куда? – испуганно спрашиваю я.

– Купишь мне новые джинсы.

– Но…

– Ко мне, Лана. Я сегодня не взял с собой сменную одежду.

– Я могу подождать тебя здесь.

– Думаешь, теперь у тебя есть право выбора?

– Ну чего ты так злишься?! Сейчас это правда случайность!

Елисей тяжело вздыхает, поднимается с места и тянет меня за руку. Шагаю следом за ним, точно на привязи, и оборачиваюсь к Кате, в панике хлопая глазами. Подруга показывает мне два больших пальца и произносит одними губами: «Дерзай». Успеваю покрутить пальцем у виска, прежде чем теряю ее из виду.

Нервно топчусь на пороге в квартире Елисея и вздрагиваю от глухого хлопка, доносящегося из соседней комнаты. Все еще бесится? Я ведь уже десять раз извинилась. Елисей появляется в коридоре в черной толстовке и спортивных штанах, в его руках огромная серая ветровка, а взгляд темнее ночи.

– Мы едем в лес, где ты будешь меня убивать? – спрашиваю я, поморщившись.

– Почти, – хмыкает он.

Поднимаемся в лифте на последний этаж и пробираемся на крышу. Сердце замирает при взгляде на то, как город медленно тонет в оранжевых лучах заходящего солнца. Небо чистое, ветер почти не ощущается, но воздух все еще прохладный. Елисей накидывает ветровку мне на плечи, застегивает молнию и закатывает рукава. Такой заботливый. Такой… мой. И скоро нам придется попрощаться. Ну почему? Почему все именно так?!

– Подумал, стоит показать тебе и закат с этой точки для полного комплекта, – говорит Елисей и обнимает меня, шагая к ограждению.

В последний раз, когда мы были здесь и любовались рассветом, я ушла с разбитым сердцем. Что же это? Дубль два? Прощание? В глазах вдруг появляются слезы, сердце на мгновение исчезает из груди, оставляя после себя черную дыру. Опускаю голову, позволяя соленым каплям скатиться по щекам.

– Ты обещала, что не будешь рыдать, – говорит Елисей, сжимая мое плечо.

– Я продержалась весь день.

– Лана, в чем дело? Разве есть повод для грусти?

– Есть! Ты скоро уедешь!

– И что?

– И забудешь меня!

– С чего такие выводы? – насмешливо спрашивает он. – В книжках вычитала?

Толкаю его локтем в бок, потому что мне вообще не смешно.

– Я не шучу! Отношения на расстоянии обречены.

– Если ты так думаешь, то нам лучше сразу расстаться, – спокойно произносит Елисей.

Разворачиваюсь и толкаю его обеими руками, не жалея силы:

– Вот всегда ты так! Может, тебе и правда все равно?!

– А может, ты преувеличиваешь? Лана, я буду в двух часах езды отсюда, смогу приезжать на выходные, и…

– А что, если тебе понравится кто-то? Что, если…

– Откуда столько неуверенности?

– Да потому что ты еще ни разу не сказал, что любишь меня! – разгоряченно кричу я, не сдержав эмоций.

– А зачем, ты думаешь, я тебя сюда притащил?! – в тон мне отзывается Елисей.

Распахиваю шире глаза, сердце возвращается на место. Елисей отворачивается и смотрит вдаль. Делаю несмелый шаг вперед и говорю мягко и вкрадчиво:

– Давай представим, что ничего не было. Что мы только пришли.

– Нет. Я вообще-то готовился, а ты сбила мне весь настрой.

Огорченно вздыхаю, прикрывая глаза, а когда открываю, взгляд Елисея снова направлен на меня. Озорной, с крупинками нежности, от которой теплеют щеки. Елисей достает из кармана штанов маленькую черную коробочку и открывает ее. На бархатной подложке лежат две серебристые сережки в форме колец с темным витиеватым узором.

– Парные серьги? – глухо спрашиваю я.

– В дополнение к нашим бежевым костюмам. Ты ведь хотела, чтобы все было красиво, как в романах.

– Мне главное, чтобы все было по-настоящему.

Елисей качает головой, убирая коробочку обратно в карман, и подходит ближе, берет мои руки в ладони и наклоняется вперед. Солнечные лучи гладят кожу, сердечный ритм учащается. Воздух вдруг становится сладким и теплым, предвкушение проносится искрами по телу.

– Уо ай нии, Лана, – произносит Елисей, крепче сжимая мои пальцы.

Дыхание перехватывает, а в носу щиплет.

– Это на каком языке? – спрашиваю я, не в силах сдержать радостной улыбки. – Японский?

– Китайский, – усмехается он. – На японском это будет… Ватаси ва аната га дайске дес.

Приятное удивление обнимает душу. Елисей сейчас слишком милый.

– Ты правда готовился?

– Переводчик может все.

– А что еще знаешь?

Он склоняет голову, загадочно улыбаясь:

– Вообще-то я хотел бы услышать ответ.

– На блатном устроит?

– Жги, Лана. Я готов.

– Ну че, пес! – торжественно произношу я. – Ты сорвал мне башку, я тащусь! И даже общак не такой ценный, как ты!

Наш дружный смех уносится в небо, взгляды переплетены, а сердца открыты. Обнимаем друг друга, касаясь кончиками носов. Вдыхаю запах лимонных конфет, и мне уже не терпится ощутить их вкус.

– У нас впереди еще целое лето, – говорит Елисей.

– Значит, устрою тебе скандал через три месяца.

– Договорились.

– Я правда люблю тебя, – признаюсь шепотом.

– И я тебя.

– Шаг седьмой, признание и поцелуй, – проговариваю я, вспоминая, как все начиналось.

– Думаю, мы прошли куда больше семи шагов.

– Ты жалеешь?

– Ни капли, – мгновенно отзывается Елисей. – А ты?

Вместо ответа прижимаюсь губами к его губам и отдаюсь поцелую. Мы и правда прожили целую историю. Местами веселую, местами драматичную, эмоциональную и взбалмошную, с элементами триллера и детектива, но все-таки в первую очередь она о любви. Надеюсь, Катя когда-нибудь опубликует свою рукопись и станет знаменитым писателем, а мы начнем новую главу. Прямо сейчас.

Примечания

1

Герои французского мультсериала «Леди Баг и Супер-Кот». (Прим.