Город М - Александра Натарова

– Лешка!

Сквозь толпу неслась девушка. Перед ней расступались люди, а псы весело бежали рядом, точно сопровождая. Она бежала к седому ребенку, лежавшему в сугробе без движения. Рядом, призывно каркая, прыгала большая черная ворона.

– Лешка!

И вдруг Витя заметил мужчину, который стремительно несся к ним с другого конца двора. Черное пальто облеплено снегом, взъерошенный, с безумным взглядом, он скользил и едва не падал в грязной жиже, но упорно бежал вперед.

– Он мой! – в ярости закричал мужчина, занося над головой руку. – Мой!

Девушка успела первой. Она схватила ребенка в объятия и закрыла собой.

Волна ярости и гнева с силой тарана ударила в спину, продирая куртку и ошпаривая спину точно кипяток. Женя закричала и упала вместе с Лешей на землю. Поток силы устремился вверх, набираясь энергии для нового броска, зарокотал и бумерангом понесся обратно к хозяину. Не ожидавший такого, Яр даже не успел дернуться в сторону, как собственная сила обрушилась на него, испепеляя. Последнее, что он видел, – женское лицо. Давно забытые нежные черты с черно-белой фотографии.

– Мама?..

– Спокойной ночи, Славик, – сказала она, улыбаясь.

Черное пальто расстелилось по снегу. Из нагрудного кармана выпали рваные хлебные карточки.

Женя аккуратно подняла голову мальчика, убрала с лица налипшие седые пряди.

Веки мальчика задрожали, он приоткрыл глаза.

– Все хорошо, Леш. Все хорошо, я с тобой! – улыбнулась Женя, не в силах сдержать слезы.

Леша слабо улыбнулся в ответ. И прикрыл глаза.

Теперь все точно будет хорошо.

Вдалеке послышался раскатистый звук сирены – к домам неслись аварийные машины.

* * *

– Так, ты меня видишь? Слышишь?

Изображение наконец прояснилось, и из пикселей выплыло лицо Насти. Она помахала Жене рукой.

– Да, почти без задержек! – Женя сдвинула со стола карты и рации, чтобы удобнее поместить планшет. – У тебя очень бодрый вид, Настюш!

– Да, сегодня прошла до магазина и обратно, ни разу не остановившись отдохнуть! – похвасталась девушка. – И весы показывают плюс полтора килограмма, так что дело идет!

На заднем плане в кадре с Настей кто-то мяукнул.

– Эй, ты там на работе, что ли? Тебе врач сказал не напрягаться!

– Да меня Сережа подвез, я всего на минутку! – виновато улыбнулась Настя. Женя уже не в первый раз слышала от подруги имя коллеги, но пока не решалась лезть с расспросами. – Представляешь, кто-то котят прямо к дверям подкинул! Сейчас покажу!

Настино лицо исчезло, камера поскакала по кафельным стенам, вдоль белых тумбочек и наконец остановилась на коробке, в которой между складками пледа копошились рыжие слепыши.

– Крохи совсем. Но ничего, выходим! Лучше скажи, ты-то как? Тигров видела?

– Да нет пока.

Женя бросила взгляд на раскрытый рядом рабочий ноутбук. На экране замер стоп-кадр с одной из фотоловушек. Нетронутые снежные сугробы меж обледенелых стволов с чешуйчатой корой, стоящих на берегу шумной горной речки. Даже в сильнейший минус, к которому Женя, проведшая в Сибири уже две недели, все никак не могла привыкнуть, речка не замерзала. Черные воды бились о большие серые валуны, будто пытаясь столкнуть их с места. Местный лесник объяснил, что это тропа и если и искать тигров, то тут точно будет шанс их увидеть.

– Я уверена, все получится! Мы с Лешей очень ждем новый выпуск, будет здорово, если там тоже будут твои фотографии!

Настя снова появилась в кадре. Она действительно быстро шла на поправку. Полгода – и к ней вернулись и свежий цвет лица, и оптимизм. Про Ярослава ни она, ни Женя старались не вспоминать.

– Как там Лешка-то? Учится?

– Еще как! По литературе рвет всех и так, а по физике его Дерсу натаскал, он одноклассников обгоняет, Димку на буксир взял. Ты знала, что Дерсу – бывший физик-ядерщик?

– Ого!

Женя улыбнулась. Возвращение племянника в семью потянуло за собой целую вереницу изменений. Они съехали с квартиры в сталинке и сняли чуть подальше, но более просторную. У Леши появилась своя комната, которая тут же заполнилась книгами, рисунками и всякой мелочью на веревочках, которую племянник называл потеряшками. Женя занялась документами и вскоре стала официальным опекуном Леши. И первым же делом свозила его к маме.

«У нас теперь опять настоящая семья!» – написала она в эсэмэске, коротко совравшей о том, как Женя нашла Лешу.

«Волонтеры помогли» – так звучала версия для мамы. Та впервые на Жениной памяти расплакалась. Не украдкой, а на самом деле, не пряча слез. Она прижимала к себе внука, которого видела впервые в жизни, а тот утешал ее, ласково называя «бабуля». Мама вспомнила все свои кулинарные навыки – когда уезжали, Леша заявил, что неделю не сможет вообще ничего больше съесть. Но по возвращении почти тут же умял одну из многочисленных банок с соленьями, которые мама Жени практически заставила их взять с собой.

Через пару месяцев Жене удалось устроить Лешу в школу, вопреки всем знакомым и интернет-ресурсам, сулившим всяческие трудности и препятствия. Леша тогда хитро подмигнул Жене и сказал, что был уверен, что все обойдется.

– Это почему? – спросила Женя.

– У директора школы – кошка дома, – улыбнулся Леша.

Женя не стала ничего спрашивать. Несмотря на то что пришлось довольно плотно погрузиться в странный мир Хранителей, Теней, оберегов и голосов Домов, а ее спина иногда все еще побаливала от едва зажившего обширного ожога, она предпочитала держаться от всего этого на расстоянии.

– Это твое дело. Я просто не буду мешать. Главное – предупреждай меня, – попросила Лешу Женя.

Они разработали целую систему условных обозначений, пользуясь которыми, можно было даже при чужих обсудить какие-то вещи, не привлекая внимания.

Вот и сейчас Настя сообщила, что Леша ушел к репетитору по обществознанию и вернется к десяти.

– Все еще не понимаю, как ты его так легко отпускаешь. Понимаю, преподаватель. Но время сейчас… – в очередной раз посетовала Настя.

– Он хороший человек, я его лично знаю. Он проводит Лешу до дома, – улыбнулась Женя.

Репетитором по обществознанию они с Лешей обозвали Каравакса. Тот прозвищу не обрадовался, но спорить не стал. Судя по эсэмэскам, которые Леша писал Жене каждый день с новокупленного телефона, сейчас они вдвоем помогали Майе восстановить порядок в передержках.

– Ладно, мне работать пора. Как Лешка вернется, позвоните мне еще раз, ладно?

– А у вас там не поздно будет?

– Ничего, я все равно буду возиться с материалом весь вечер.

Настя пообещала и отключилась. Женя подбросила пару поленьев в трещавшую рядом буржуйку и подкатилась к ноутбуку. Она нажала перемотку – речка в кадре принялась