Больше, чем я просила - Екатерина Шерив

– И что?

– На частных сыщиков деньги утекают как вода. Они тоже его не нашли, а я теперь по уши в долгах перед твоим отцом.

– Ничего страшного. Почему ты мне об этом не писал?

– Если бы новости были хорошие, то написал бы.

Он приложил её руку к своей щеке, и Тата зашевелила пальцами, ласково касаясь его.

– Артём, я очень сильно тебя люблю. Пожалуйста, поскорее поправляйся и не возвращайся больше сюда.

– Я приеду за тобой, как только поставлю Лизу на ноги. И мы с тобой поедем искать Серёжку… Этот врач очень меня обнадёжил. Он такой энергичный, знающий и горит своим делом.

– Это очень хорошо… Артём, – она придвинулась к его уху, – я бы побыла с тобой ещё, но мне кажется, эти двое сверлят нас глазами.

– Куколка, без нормального поцелуя я тебя не отпущу. Даже не надейся… – услышала она его слова, воздух от которых защекотал ей шею.

– Но, Артём…

Спустя секунду Тата уже лежала на подушке его кровати и вместе с его требовательными поцелуями начинала ощущать себя где-то за пределами этой больницы.

Через несколько секунд ей удалось соскользнуть в бок, и приземлиться руками и ногами на пол.

– Артём, хватит… – она не смогла скрыть улыбку, мимолётно посмотрев на подростка и старичка: они прятали от них веселящиеся взгляды.

– Тата, тебе нужно показать этот синяк врачу, – сказал Артём. – Идём, я с тобой схожу! Он ведь поэтому просил тебя зайти к нему?

– Да, но тебе нужно лежать…

– Тата, я себя отлично чувствую. Пойдём!

Он взял её за руку, и они оба вышли из палаты.

***

Врач наложил Тате повязку на лоб, а также на средний и указательный пальцы правой руки, которыми Тата защитила свою голову от более сильного удара. Доктор предупредил, чтобы она обратилась в больницу, если место ушиба будет долго болеть или появятся кровяные образования под кожей.

Она не могла насмотреться на Артёма. Как бы ей хотелось остаться с ним… Но несмотря на скорую разлуку её всё равно охватывало огромное счастье. Она была рада, что приехала. На лице Артёма она тоже не видела тоскливого выражения. Он улыбался ей и прощался так, будто они уже завтра увидятся. От этого ей стало ещё легче, и она поехала к маме, испытывая долгоотсутствующую радость жизни.

Когда Тата постучала в квартиру Артёма, Светлана сразу же открыла ей дверь. Теперь у Таты были силы, чтобы нормально поговорить с ней. Они общались на кухне несколько часов, периодически перекусывая и попивая чай.

Для Таты поездка домой оказалась глотком свежего воздуха. Но её ждали обязанности перед её учениками. Если не она, то кто научит их элементарным знаниям?

Тата с мамой успели обсудить всё на свете за исключением инцидента с Лизой, которую Тата ни разу не слышала.

Уже прощаясь в дверях, Светлана всё-таки спросила Тату:

– Дочка, я знаю, что царапины Лизы и твой синяк – это последствия вашего с ней разговора, пока я была в магазине. Скажи мне честно, до чего вы с ней договорились?

– Мам, всё нормально. Я просто попыталась донести до неё, что нельзя так обращаться с человеком, который за ней ухаживает.

– Она после тебя такая задумчивая, – произнесла Светлана, пытаясь глазами и интонацией разделить своё удивление с дочерью. – Выгоняет меня из комнаты… Говорит, что ей надо побыть одной.

– Не обращай внимания. Я думаю, это неплохой знак.

      ***

Тата оказалась в Олонках на следующий день утром. Прежде чем зайти в дом Алевтины она решила приготовить плотный обед, потому что из-за длинной дороги страшно проголодалась. Лукьяна в доме она не нашла. Значит Матвей забрал его к себе.

Затопив печь, она начала готовить: сварила макароны и подогрела котлету, которую купила в кулинарии по пути сюда.

Еда показалась ей вкусной как никогда. Она довольно попивала чай в своей кровати, когда услышала собачий лай на улице и выглянула в окно. К её калитке приближался Матвей вместе с Лукьяном. Тата поставила бокал горячего чая на стол и спустилась вниз.

Открыв дверь, она радостно воскликнула:

– Привет, Матвей! – а потом, обняв, услышала его тусклый голос.

– Тата, что случилось? Мы тут всю голову изломали над тем, куда ты уехала и что у тебя могло случиться. И что это у тебя на лбу и на руке?

– Извини, но у меня правда не было времени на объяснения.

– А сейчас есть?

– Заходи! – она сделала шаг назад, впуская его в дом. – Привет, Лукьян!

Тата присела и обняла пса. Тот радостно вилял хвостом, а его скуления напоминали ей посвистывания.

Оторвавшись от своего любимца, Тата сказала:

– Матвей, как ты узнал, что я вернулась?

– Я гулял с Луком и увидел следы от обуви на снегу возле особняка Роз.

– Ясно! Я принесу нам сюда чай и спущусь.

– Тата, может попьём чай наверху? Зачем бегать? – предложил он, сложив руки по карманам штанов.

– Нет, Матвей. Это неприлично.

– Что значит неприлично? Ты что меня боишься? – спросил он, приподняв брови.

– Не боюсь. Пожалуйста, не обижайся, но я думаю, ты сам понимаешь, что в моей комнате тебе делать нечего. Я сейчас. Мы выпьем чай в классной комнате и поговорим.

Лукьян побежал вслед за ней на второй этаж. Тата налила чай для Матвея и забрала свой начатый.

Она спустилась вниз и поставила на свой классный стол бокалы и тарелку с сушками.

– Тата, что с твоим лбом и рукой? – допытывался Матвей, усаживаясь за стол.

Она обмакнула сушку в чай и произнесла:

– В меня запустила стеклянным бокалом бывшая жена моего мужа.

Тата начала рассказывать историю её замужества с самого начала. Чем дальше она в ней продвигалась, тем глаза у Матвея сильнее округлялись.

Когда она закончила, он сложил руки на столе, как во время деловых переговоров и произнёс:

– Тата, извини меня, но я всё-таки спрошу. Ты в этой ситуации на что-то надеешься? Если да, то скажи на что? Какой смысл от вашего брака с Артёмом? Он всю жизнь теперь вынужден быть со своей бывшей женой.

– Матвей, дело не в смысле. Я не знаю, чем всё это закончится, но я никогда не пожалею, что не бросила Артёма.

– Но у тебя есть реальный шанс провести всю жизнь непонятно как. Ты вроде как замужем и нет… Как таковой семейной жизни у вас с ним нет.

– У Артёма много надежд на нового врача, – Тата улыбнулась, засмотревшись на