Больше, чем я просила - Екатерина Шерив

– Не извиняйся, – произнёс он, разглядывая её. – Всё обязательно разрешится, – а потом почему-то добавил. – Я обещаю.

Она не стала просить его объяснить свои последние слова и через пару минут они, пожелав спокойной ночи, распрощались друг с другом.

***

Тате кое-как удалось заснуть под утро. Но когда дневной свет проник в её комнату так, что она могла свободно видеть вокруг, она встала с кровати и отправилась в особняк Роз. Навстречу ей никто не попался; только Лукьян догнал её на улице. Тата погладила его, и он последовал за ней.

Она поднялась на второй этаж и вошла в свою комнату. Затопив печку, Тата сняла с себя пуховик и села за стол.

Взяв в руки ручку и положив перед собой лист бумаги, она начала писать.

Артём, мне сложно сравнить ту тяжесть удара, который ты нанёс мне, когда я прочитала твоё письмо. Ты даже не спросил меня, что я думаю об этом, и как в этой ситуации будет лучше мне. Имей ввиду, что принимать решение за меня тебе не нужно.

Если для тебя это так важно, то я отстану от тебя, и не буду писать. Но когда я закончу свои дела в Олонках я вернусь в Нижний Новгород. Не знаю когда точно это случится, но я обязательно вернусь, а потом приду в твой дом и потребую от тебя объяснений.

Занимайся Лизой и пытайся поставить её на ноги. Если ты действительно этого захочешь, никакие прогнозы врачей тебе не смогут помешать. Но больше всего я хочу, чтобы Серёжа нашёлся целым и невредимым. Ты правильно решил, что тебе нужно больше работать. Работай, зарабатывай деньги и оплачивай ими услуги частных агентов. Я верю, что у тебя всё получится.

Раньше я черпала силы из надежды, что у нас с тобой когда-нибудь всё наладится, а теперь видимо придётся только довольствоваться мыслью, что ты есть и твоя жизнь течёт. Надеюсь, у меня получится.

Если у тебя что-то случится, пожалуйста, дай мне знать. Не жалей меня и не думай, что если я не буду знать о твоих проблемах мне станет легче. Это не так.

Люблю тебя…

Тата запечатала письмо и подумала о том, что ей будет трудно дождаться третьего января и отравить его. И почему она не поехала домой в эти праздничные дни? Ведь она отпустила учеников на зимние каникулы, и ей нечего было делать.

Она с трудом пережила эти дни. Матвей пытался развеселить её играми в снегу с Лукьяном и снова запугал её, навыдумывав кучу историй про призрак Розы. Тата забила себе голову ещё и этим. А Матвей посмеивался над ней и говорил, что только этого и добивался, потому что ей нужно отвлечься. А если из-за своих возродившихся страхов она будет вынуждена снова переехать в комнату Дарьи, то он будет только рад. Тата в тот день закидала его снежками. Но что бы она правда делала без его задора?

Когда каникулы закончились, Тата вернулась к своим занятиям. Уроки для деревенских детей потеряли для неё прежний миссионный смысл, и она стала вести их как будто из последних сил. Ещё её стала раздражать зима с бесконечными затоплениями печи и ходьбой в лес за дровами. Выживание в Олонках начало действовать ей на нервы.

Тата решила, что за один год ей удастся заложить в своих учеников знания, которые в обычных школах изучают три года. На летние каникулы она их не отпустить – может быть на недельки две в июле – а к сентябрю выпустит и вернётся в Нижний Новгород. Да, так она и поступит. Чем быстрее она покончит с делами в этой глуши, тем быстрее сможет вернуться в цивилизованный мир.

***

Однажды, когда Тата в очередной раз собралась за дровами в лес, она на пороге особняка Роз встретила Матвея.

– Тата, давай я с тобой схожу? – предложил он свою помощь.

– Матвей, это было бы здорово. Там такие сугробы намело, и мороз приличный, а у меня несколько веточек в печке тлеет.

– Тата, я миллион раз предлагал ходить с тобой за дровами, но ты всегда отказывалась.

– Да, мне не трудно было, а сейчас… если бы ты сам не пришёл я бы наверное пришла за тобой.

– Ни за что не поверю. Стиснула бы зубы и всё равно бы пошла одна, – он внимательно вгляделся в её лицо. – Ты неважно выглядишь. Такая уставшая.

– Да что-то эти морозы вымотали, – Тата потуже затянула шарф. – Сначала зима была такая тёплая, и снега было немного, а сейчас и морозы ударили, и сугробы вон какие намело. Плюс ещё занятия с детьми… – она мотнула один конец шарфа в сторону.

– Тата, ты говоришь о занятиях с детьми так, как будто они тебя тяготят. Что случилось с твоим энтузиазмом?

– Я просто устала, – выдохнула она.

– Знаешь, я уже несколько раз слышал от родителей твоих детей, что в последнее время ты стала их сильно нагружать.

– Так надо, Матвей, – со строгостью в голосе произнесла Тата. – Хочу, чтобы они побыстрее всему научились.

– И ты смогла вернуться домой к своему Артёму?

От его пристального взгляда ей захотелось поскорее спрятаться и, Тата стала медленно одевать варежки.

– Я просто хочу вернуться домой, а насчёт Артёма… я тебе ничего сказать не могу.

– Он тебе так и не писал?

– Нет, – она стала говорить, уставившись в одну точку. – Но мои родители в курсе его решения. Мама говорит, что это папа промыл ему мозги. Это её выражение. А мне всё равно, Матвей. Папа или кто угодно могли сказать ему хоть что, но решение-то принимает он. Уверенного человека не введёшь в заблуждение. Ну ладно, идём!

Они вышли из дома и отправились в лес. Тата с трудом шла за Матвеем. Она часто спотыкалась, и выбилась из сил, ещё не дойдя до леса. А ведь ветки ещё надо было найти.

Матвей пытался отправить её обратно домой, но Тата отказалась. Надо было набрать больше дров, чтобы дольше не ходить за ними.

В результате, когда они оказались дома, Тата просто задыхалась от усталости.

– Тата, тебе нужно наверх и прилечь, – сказал ей Матвей. – Ты стала выглядеть ещё хуже. Давай поднимайся, а я перетащу дрова в твою комнату и затоплю печь.

– Не надо, Матвей, я сама…

Она нагнулась, чтобы взять в руки брёвнышко, но Матвей взял её за плечи и