Притворись бабочкой - Тория Дрим

Она произносит подбадривающую речь, и во мне рождается уверенность, которой не было ранее. В глазах Аддерли стоят малозаметные слезы, но она быстро смахивает их и выдыхает.

– Ты же придешь послушать о бабочках?

Молчание Аддерли разбивает спокойную обстановку комнаты. И только тогда, когда она кивает, я облегченно расправляю плечи и делаю глубокий вдох.

Откладывать некуда. Это – мое время. И мой черед показать миру, что бабочки – настоящее произведение искусства!

Глава 42

Наедине со страхами

Коленки трясутся, как перед казнью. Я уже битый час не выпускаю из рук стакан воды, постоянно смачивая горло, которое дерет на нервной почве и не дает сосредоточиться на словах, прокручивающихся в моей голове. Как же не хочется облажаться!

Зал постепенно заполняется людьми, и от этого я чувствую себя еще более уязвимой. Стоя за шторами, я иногда поглядываю на заходящих и, признаюсь, ищу Лэйна. Он – главная моя поддержка. Маккой и Ванесса, безусловно, тоже, но Кеннет знает обо всех моих комплексах и страхах. Он точно понимает, через что я должна буду пройти. Выступление на сцене для меня не что иное, как вызов самой себе. Поездка подходит к концу, а значит, напрашивается и подведение итогов. В конце любого события принято ставить точку, и мне нужно это сделать, иначе я вновь вернусь туда, откуда начинала.

– Я забежала на минутку, – бегло говорит мисс Астер и быстро передает мне микрофон.

Ее появление получилось крайне неожиданным. Я невольно дернула плечами от испуга и напряглась еще пуще прежнего. Она выглядела нервной, взбудораженной и, похоже, переживала больше, чем я сама.

– Семь потов сошло, пока я решала: идти к тебе или нет. – Мисс Астер отозвала меня в угол и приблизилась вплотную. – Не хочу заряжать тебя беспокойством, поэтому буду краткой: твои бабочки заслужили не только поездку сюда. И если ты хочешь сохранить то, что имеешь, доверься самой себе, поверь в себя и открой свою душу сегодня. Это отличная возможность раскрыться и сделать определенные выводы, Джит.

Я слушаю внимательно. Опускаю взгляд в пол, поскольку мне чертовски неловко. Приятные слова мисс Астер вызывают улыбку на моем лице, а следом вешают тонну гирь на каждое плечо – ответственность во всей красе. Пока речь льется из уст учителя, мне кажется, что я слышу стук ее сердца. Оно будто рвется навстречу моему, и я впервые улавливаю такую бешеную связь между нами.

– Я поняла вас, мисс Астер, – отвечаю я ей четко, чтобы не вызвать еще большее волнение, – и очень вам благодарна.

– Меня не за что благодарить. А теперь, – выдыхает она, – еще раз посмотрись в зеркало, поправь платье и выходи.

Делаю все так, как она говорит. Беру в руки микрофон, который через несколько секунд станет липким от мокрых ладоней. Терпеть не могу эту особенность своего тела – как только начинаю нервничать, сразу предательски потею.

– С богом! – громко произносит мисс Астер и быстренько удаляется.

Я остаюсь одна за плотными шторами. Мне не видно ровно ничего, только доносится гул голосов множества ребят. Живот скручивается в тугой нервный узел, и я тяжело сглатываю, делая шаг вперед. Учитель показывает, что остаются считаные секунды до выступления. Он сам выходит на сцену и произносит вводную речь, пока я переминаюсь с ноги на ногу. Мне хочется вдохнуть весь кислород мира в себя, чтобы не потерять сознание и не задохнуться от переживаний. Ураган эмоций захлестывает меня в свой круговорот, и я окончательно сдаюсь.

Правило на этот день номер один: ни в коем случае не показывать свою слабость. Я сделаю это – выйду и расскажу все, что знаю.

До ушей доходит речь преподавателя, и я вновь оказываюсь в реальности. Он зовет меня на сцену, а шторы тем времени раздвигаются. Мне некуда бежать. Мне негде спрятаться. Я как на ладони у всех.

Я в шоке: все места заняты! Только одно пустует – на первом ряду.

Оглядываю зал в поисках Кеннета. Я не смогу начать, если не увижу его. Он как потайная дверь, которая открывается всегда, когда нет другого выхода. Неужели я не открою ее сегодня? Кажется, надежда внутри меня разбивается на осколки.

Маккой! Нахожу его, сидящего рядом с Салли и Сандрой. Он окружен ими и наблюдает за мной с широченной улыбкой на пол-лица. Впрочем, это его коронная.

Я пытаюсь убедить себя в том, что все хорошо и нужно просто прислушаться к зову сердца. Под ложечкой неприятно тянет, а коленки предательски чешутся. Я касаюсь век и аккуратно тру глаза, чтобы случайно не повредить линзы. Удача улыбается мне: учитель по-прежнему что-то увлеченно рассказывает, а я получаю дополнительное время на поиски.

Где же ты, Лэйн? Ты должен прийти. Без тебя не начнем.

Голова кружится, в висках покалывает. Я стою на высокой сцене, не зная, куда себя деть. Хочется сорваться с места и сбежать домой, но я не могу так подставить учителя, вот уже пять минут распинающегося о Марилебоне. Приятно слышать, что наш город у кого-то вызывает восторг.

– Джитта, ты готова? – спрашивает учитель, а я вновь боязливо кидаю взгляд в сторону двери.

Не хочется начинать без Ванессы и Кеннета. Они что, забыли? Вряд ли, ведь знали, что для меня это крайне важно. Тем более я прожужжала им все уши на днях. В голову взбредает еще парочка безумных теорий – быть может, они попали в передрягу, или отравились, или отец приехал за ними. Страшно углубляться в размышления, да и бессмысленно, потому что итог один – их здесь нет. Поддерживающей команды нет. Придется грести одной. Не знаю, сколько прошло времени с момента, когда я сама взялась за решение своих же проблем. Мне всегда помогали Дарен, Брук, родители, Лэйн, Ванесса. А сейчас я встретилась со своим страхом одна, лицом к лицу. И только Маккой изредка подмигивает мне левым глазом, будто уверяя, что все хорошо.

– Да. – Тихое, но утвердительное слово срывается с моих губ. – Готова.

– Начинай! – восклицает учитель и занимает место в зале, то единственное свободное.

Я еще больше закипаю, потому что не знаю, куда сядет Лэйн, когда придет. Что за чертовщина творится? Все же шло по плану!

Глаза нескольких десятков