Прощай, Алиса! - Маша Ловыгина

— Что-то мне подсказывает, что новости не только у нас, — прищурилась Алиса.

— Ой, да об чем ты, милая? — нараспев ответила Катерина. — Пироги вот печем, болтаем ерунду всякую… Дюш, ты с ремонтом-то что решил? Когда бригаду запустишь?

Андрей и Алиса переглянулись. Он дернул подбородком и округлил глаза.

— В общем, у нас в субботу роспись, — отрапортовала девушка и покраснела.

— Под хохлому, что ли, решили дом разрисовать? — хихикнула Катерина, а в следующую секунду заохала: — Погоди-ка, роспись? Это что же… Свадьба, что ли?

— Ты, теть Кать, лицо-то удивленное не делай, — хмыкнул Андрей и погрозил ей пальцем.

— А чего я? Жениться тебе самое время, Андрюшка! А то еще годок-другой, и скиснешь, как молоко!

— С вами скиснешь, как же! В общем, я, конечно, все не по правилам сделал. Разрешения у вас не спросил, — обратился он к Альбине.

— У меня?… — смутилась она и прижала ладонь к губам.

— Мам, ну не надо, не плачь! — Алиса опустилась перед ней на корточки и положила голову ей на колени. — Ты прости, что сразу не сказали. Все не до того было.

— Доченька, как же я рада… — Альбина погладила Алису по голове и перевела взгляд на Андрея. — А как твои родители, Андрюш? Они не против?

— Они очень рады! — кивнул Андрей, помогая ставить противень в печь. — Отец говорит, насовсем хотят вернуться. Но мы к ним полетим сразу, как паспорт Алисе сделаем.

— Вот и славно! — обрадовалась Катерина. — Когда вся семья рядом, и сердцу спокойнее! Эх, и гульнем!

— Нет, тетя Катя, я торжеств не хочу, — подняла голову Алиса. — И подарков никаких не надо.

— Это как это без торжеств? Как это без подарков? — возмутилась Катерина.

— Согласен, — примирительно поднял руки Андрей. — Мы ведь о свадьбе изначально не думали, а теперь, понятное дело, надо! Есть, конечно, одна проблема — Котька с Мотькой в свидетели рвутся, а как из них выберешь?

— Мам, — тяжело вздохнула Алиса, — родители Андрея уже знают, что мой отец Бражников. Но из-за него они пережили много горя. И теперь я не знаю, как…

— Алиса, прекращай! — посуровел Андрей.

— Дочка… — начала и сразу умолкла, прикусив губу, Альбина.

— Аля, скажи ей! — потребовала Катерина.

Алиса переводила взгляд с одного на другого, не понимая, кого слушать.

— Да, пора! — Альбина зажала ее лицо в ладонях и сказала: — Не отец он тебе, дочка! И никогда не был! Прости меня! Беременная я была, когда Бражников меня забрал. Всю жизнь эту тайну в себе ношу и дальше бы хранила… сил моих больше нет… прости…

Алиса не удержалась на ногах и осела на пол.

— Вот это подарочек… — ошеломленно произнес Андрей и взъерошил волосы. — Погодите, вы сейчас серьезно или специально это придумали, потому что решили, будто мои родители не примут Алису из-за того, что она дочь Бражникова? Так это не так! Вы их просто еще не знаете! Я и Алисе пытаюсь втолковать, а она…

— Она ему не дочь! — повторила Альбина, всем своим видом показывая, что она не только говорит правду, но и испытывает колоссальное облегчение. — Я собиралась еще в больнице сказать, но побоялась, что возникнут трудности, когда придется вступать в наследство.

— О боже… — прошептала Алиса. — И кто он? Мой настоящий отец?

Альбина вздохнула и покачала головой:

— Дело прошлое, конечно… Испугался он Бражникова, угроз его и власти…

— Подожди, мам, не надо, не продолжай, — остановила ее Алиса. — Я теперь точно знаю, что любящий мужчина пойдет на все, чтобы спасти свою женщину. А по поводу наследства… — она нахмурилась, прикидывая что-то в уме, а затем сказала: — Даже не знаю… Я и подумать-то об этом не успела. Переводом в универ занималась.

— И чего тут думать? — влезла Катерина. — Не заслужили, что ль? Собственной кровью и здоровьем? Сменишь фамилию и забудешь о том, что ты когда-то Бражниковой была!

— Такое разве забудешь… — с горечью усмехнулась Алиса.

— Я тебе помогу забыть все плохое, — Андрей протянул руку. Ухватившись за нее, Алиса поднялась и тут же оказалась в его объятьях. — Меня сейчас другое беспокоит, — вздохнул он: — Ты вот скоро учиться начнешь, студенты-однокурсники станут тебе глазки строить. И буду я тебя по-стариковски на скамеечке ждать-сторожить, чтобы не увели!

— Будешь? — заглянула она ему в глаза. — Обещаешь?

— Даже не сомневайся!

Гинта вышла на остановке и проводила глазами автобус, пока тот не исчез за поворотом. Перехватив из одной руки в другую сумку, на самом дне которой, замотанный в холстину, лежал пистолет, она пошла по тротуару, наслаждаясь утренней свежестью.

Пели птицы, мягкий ветерок шевелил кроны деревьев. Когда Гинта подошла к подъезду обычной кирпичной пятиэтажки, то остановилась, чтобы перевести дыхание и унять волнение. Ноги гудели, поясницу тянуло от долгой поездки на перекладных — сначала на маршрутке, потом, с пересадками, на двух автобусах. Почти двое суток в пути, но Гинта знала, что поступает правильно.

Она поднялась на второй этаж и привалилась к стене, в который раз задумавшись о том, что скажет. Нет, она не чувствовала вины, но вполне осознавала, какую боль причинила человеку, которого любила. И который любил ее.

У нее были ключи от квартиры — он сам их отдал ей при расставании, и теперь Гинта крутила их в дрожащих пальцах, не решаясь вставить в замок.

«Старая дура… — вздохнула она и положила их обратно в карман. — Старая ду…»

Она вздрогнула всем телом, когда услышала шаги. В следующее мгновение дверь отворилась.

Он стоял, подслеповато щурясь и пристраивая на носу очки. В старой рубашке, которую она покупала ему лет десять назад, и домашних брюках с вытянутыми коленками, бывший