Все живы - Анна Морозова

Подошел к альбомам, погладил их дерматиновые спинки:

– Я вернусь, правда.

Потом быстро развязал тесемки на папке и задумался, глядя на письма. Он знал, что нельзя ничего забирать, а надо вернуть первое письмо от школьника Сени, которое он взял. Так будет правильно. Но он не хотел правильно. То письмо он оставит у себя – как средство связи. Но других брать больше не будет. Ну, если только вот этот конверт, подписанный таким же детским почерком…

– Борь! Ты где? Чипсы хочешь? Это я купил на вечер с Маринкой погулять, да для нее еще жевательный мармелад есть, она любит.

– Не, спасибо! – Боря сунул письмо в карман, быстро убрал папку и вернулся в кухню. Он уселся на свое любимое место под большой пальмой, выращенной бабушкой из крошечного отростка, вздохнул: – Ты только альбомы никуда не девай, и всё остальное, ладно?

– Будет сделано! – с улыбкой ответил парень, накладывая Боре его любимый салат из маринованных баклажан. – Вот, синеньких тебе!

Не успел Боря доесть, как ему позвонила бабушка и велела срочно идти собираться.

– Вы когда уезжаете? – поинтересовался Володя. – Скоро? Я подскачу проводить. Специально на работе отпросился после обеда.

Почти все вещи внука бабушка аккуратно уложила сама, ему осталось только сложить учебные принадлежности.

– Ты уж там старайся, готовься к сдаче, – наставляла его бабушка.

– Думаешь, я не прослежу? – сразу же подскочила Света. – Да он у меня будет целыми днями зубрить! И почерк исправлять, а то вон как тетрадка подписана, смотреть противно! Не очень-то ты следила за его уроками!

Бабушка промолчала и отошла к окну.

– Кошка еще эта шмыгает постоянно! Убила бы тварь!

– Доча, ну какая кошка? Вон она на лавочке у подъезда сидит.

– Ты что, хочешь из меня дурочку сделать, да? Так не выйдет! Всё, едем сейчас же! Где Сашка? Пусть отвозит меня немедленно из этого дома! Нагостилась, сыта по горло!

– Света, успокойся, пожалуйста. Скоро вы поедете. Саша на заправку поехал, и омыватель ему нужно купить. Вон и Володя идет. Давай лучше с тобой подумаем: мы ничего не забыли?

– А что, раньше нельзя было купить этот омыватель?

– Доча, а свидетельство о рождении ты взяла? Помнишь, я тебе показывала, на моем столе… И полис!

– Сейчас возьму, – буркнула Света и, чуть не врезавшись в дверной косяк, вышла из комнаты.

Боря посмотрел на бабушку, и ему не понравились ее сжатые губы и влажный блеск глаз.

– Ты не плачь только, пожалуйста, – тихо попросил он. – А то я не выдержу и разревусь прям при всех.

– Я постараюсь, Боренька.

Бабушка его так называла очень редко – когда он лежал в больнице или после сдачи анализа крови. Это «Боренька» стало последней каплей, и мальчик убежал в ванную – плакать.

Проводить их пришли не только родственники, но и соседи, и прежние Светины подружки, и даже небольшая делегация из Бориной школы во главе с завучем, которая подарила бывшему ученику огромную красочную энциклопедию «Тайны морей и океанов», «чтобы скоротать дорогу». Его обнимали, желали всего хорошего в новой жизни. Володя передал Свете пакет с пирожками и сказал:

– Ты уж смотри, не обижай парня. Он у тебя хороший.

– Прям сплю и вижу, когда же можно его начинать обижать, – огрызнулась Светка, но потом подобрела, обняла Володю и, указывая на Марину, прошептала: – Ну что, на свадьбу-то пригласишь?

– Обязательно!

Под конец Боря подошел к бабушке, которая замерла на тротуаре.

– Бабушка, до свидания! Ты не волнуйся за меня, договорились? Я буду осторожен.

– А чего это ты должен быть осторожен? Тебя бабушка накрутила, чтобы меня боялся? – зашвырнув сумку в раскрытый багажник, подскочила к ним Света.

– Мам, на дороге чтобы, машины…

– Ну, давай матери лапшу вешать! А ты, – она повернула к матери красное лицо, – ты… да будь ты проклята! – прошипела она и, как загнанная собаками кошка, схватила сына за руку и потащила к машине. – Представление окончено! – затолкав сына на заднее сиденье и усевшись рядом с братом, прокричала она через окно.

Машина тронулась, и Боря через заднее стекло смотрел на собравшийся его проводить народ, но видел только бабушку, которая так и стояла неподвижно на тротуаре. Вот к ней подошла Маринка, бережно подвела к лавочке, усадила, взяла безжизненную руку в свою, говоря что-то утешительное, как догадался Боря.

– Ну, и зачем этот концерт? Мать при всех обидела… Дура ты, Светка, просто дура, – бросил дядя Саша. – И не кури мне тут! А то на автобусе поедешь!

– И поеду! – огрызнулась сестра, но на скандал нарываться не стала. Повернувшись к сыну, она ласково спросила: – Сынок, ты как? Удобно тебе? Может быть, водички хочешь?

Боря молча помотал головой и начал смотреть в окно, чтобы не видеть перед глазами неподвижную фигуру бабушки с бессильно опущенными руками.

Света вскоре заснула, свесив на грудь голову, которая болталась на каждом ухабе и лежачем полицейском. Боря раскрыл энциклопедию, но всё было как в тумане от слез. Он прикрыл глаза, но не спал, а гонял по кругу мысли и картинки. Да, он нужен маме. Но бабушке он тоже нужен. Может быть, надо было послушать себя и твердо отказаться? Но как можно, это же мама… Но бабушка ведь уже старая, и у нее сахар. А вдруг ей плохо станет? Боря начал тихонько всхлипывать, размазывая слезы рукавом нарядной бежевой водолазки. Дядя Саша молча протянул ему упаковку одноразовых платочков. Боря был ему благодарен за это молчание: слушать утешения он бы не выдержал, да и маму можно разбудить. «Пусть уж лучше спит», – решил он.

Доехали за три часа. Света проспала почти всю дорогу. Проснулась от собственного мычания и стала жадно пить из бутылки с газировкой. «Ночами плохо сплю», – объяснила она брату, который ничего и не спрашивал.

Зарулив на ее улицу, он выключил мотор и остановил уже собиравшуюся выскакивать сестру:

– Слушай. А ты сколько уже не пьешь?

– Четыре дня уже! – с гордостью прохрипела Света.

– Так. Понятно. Тебе бы до терапевта дойти, может, даст направление в дневной стационар прокапаться. Надо помочь организму выводить всякую гадость. В начале сложно. Мой тесть…

– Да насрать мне на твоего тестя! Брат называется! К терапевту такого брата самого! – Она выскочила из машины и