Спонтанная покупка - Вероника Генри

– Бросить наркотики было проще. С выпивкой труднее. Она повсюду. – Газ криво улыбнулся.

У него были голубые глаза и темные брови, веснушки делали его моложе своих лет – около сорока, по мнению Розы. И полные губы. В последнее время он похудел, осунулся так, что выступали скулы.

– Но с выпивкой, знаешь… Иногда думаешь, выпью баночку, сниму напряжение. И вот не заметишь, как ты уже пьян в стельку. – Его лицо помрачнело. – Не могу справиться. И знаю, что не могу. И зачем я это делаю? Шелл снова меня выгнала.

– Где же ты спишь?

– На диване у дружка. Но вечно это продолжаться не может. – Газ взял вилку, и Роза заметила, что у него дрожит рука. После вчерашних возлияний или ему нужно выпить? Он поймал ее взгляд. – Я всегда трясусь. Слишком много пил. Слишком много вечеринок. – Он положил вилку, практически не притронувшись к еде.

– Не будешь больше? Когда я голодна, меня одолевает тревога.

– Не совсем хорошо себя чувствую, – признался Газ. – Хотя вкусно. Твою стряпню любят больше всего.

Роза засмеялась. Ей был приятен его комплимент. Она поняла, что не может заставить его доесть. Газ опустил голову и задрожал еще сильнее, будто простудился и его лихорадит.

– Где будешь ночевать сегодня? – Она боялась, что он может остаться на улице.

– Аарон говорит, могу переночевать в бытовке.

Аарон построил бытовку на парковке как убежище в экстренных ситуациях. Там разрешалось ночевать только раз, потом ждать неделю, чтобы вернуться. Но в бытовке было сухо и тепло, имелся туалет с раковиной.

– Круто. Хочешь взять с собой что-нибудь из еды? Есть хлеб, и я могу сделать сэндвичи с сыром.

Газ выглядел растерянным, словно гадал, почему ее вообще это волнует. И хотя он был старше, Роза чувствовала необходимость заботиться о нем.

– У дочки сегодня день рождения, – сказал Газ.

– Ух ты! Здорово, да?

Газ стал отцом довольно поздно. Шелл, его подруга, уговорила Газа завести ребенка, хотя он прекрасно понимал свои проблемы. Шелл была слишком оптимистична и переоценила его способность остепениться и стать ответственным. Без сомнения, он любил дочку, но справиться со своими демонами был не способен. Сейчас он попал в замкнутый круг: безупречное поведение, потом срыв – и разгневанная Шелл выгоняет его из дому.

У Газа был несчастный вид.

– У меня нет денег на подарок. Кому нужен такой бесполезный отец?

Роза опустила голову. Одно из строжайших правил Аарона запрещало персоналу давать посетителям деньги. Слишком легко поверить в слезливую историю, а деньги могли быть использованы во вред.

– Она хочет плюшевого единорога. Всего двадцать фунтов, но у меня их нет. Я должен был встретиться с ней, но как я приду с пустыми руками? – У него сморщилось лицо, и Роза поняла, что он вот-вот расплачется. – Почему я такой неудачник? Почему не могу жить нормально? Я так люблю обеих, но все время их подвожу. Все время.

– Ты можешь получить помощь. Сам знаешь. Поговори с Аароном.

Газ перевел взгляд на Аарона. Тот стоял в углу в окружении молодых парней, которые смотрели на него с явным уважением и восхищением. Роза прочитала мысли Газа: Аарон был полной ему противоположностью. Газ сидел напротив нее, съежившись и понурив голову.

– Это дно. Нет денег даже на подарок дочке.

Роза подумала о Герти, кровать которой была завалена мягкими игрушками. Она посмотрела на Аарона и услышала его предостерегающие слова у себя в голове. Потом взглянула на Газа и увидела лицо человека, который был унижен своей слабостью.

– Нам не разрешается давать деньги, – сказала она шепотом. – Но зайди на кухню и возьми кое-что из еды, прежде чем уходить.

Казалось, Газ испугался, что она могла подумать, будто он просит денег.

– Это не то, что я имел в виду. – Он потупился, переплел пальцы и еще сильнее задрожал. – Не хочу, чтобы у тебя были неприятности.

Что бы сделал ее отец? Роза задумалась. Фрэнк наверняка решил бы сомнения в пользу Газа. Это было рискованно. Ее голова говорила «нет», но сердце кричало громче. Двадцать фунтов за плюшевого единорога. Какой от этого может быть вред?

– Никто не узнает, – сказала она. – Никто не догадается.

Глава 5

Обычно после часа плавания в «Лидо» у Черри прояснялось в голове, и она могла сосредоточиться. Но сегодня вода не смыла ее тревогу. Она проплыла шесть раз от бортика до бортика, вытерлась, оделась и запрыгнула в машину. Сейчас она ехала из Эйвонминстера по подвесному мосту, направляясь на юго-запад.

Она выбралась из постели в половине седьмого, когда солнце стало пробиваться сквозь щели белых деревянных жалюзи. Надела спортивные штаны, футболку и кроссовки, стянула волосы в хвост. Она часто уходила из дому до того, как просыпался Майк. Ей нравилось приезжать в «Лидо» и плавать рано утром, но сегодня она была особенно осторожна, чтобы не разбудить его. Впрочем, он крепко спал, уткнувшись в подушку.

Внизу не наблюдалось никаких признаков вчерашней вечеринки с участием почти сотни человек. О празднестве говорили разве что ряды сияющих бокалов, которые успели высохнуть и теперь ожидали, когда их уберут в коробки, и поздравительные открытки, брошенные на кухонном острове. Черри вынула скатерти и салфетки из стиральной машины, и вскоре они закружились в сушилке.

В гостиной, прислоненный к стене, стоял «ангел-хранитель» Майка. Черри с ненавистью глянула на холст, подавляя желание пнуть его. Или отвезти к ущелью и сбросить с подвесного моста. До чего же отрадно будет смотреть, как работа Аннеки падает в реку и гибнет в воде, как размываются краски и цветные пятна плывут по течению!

Черри напомнила себе о своем обещании. Быть спокойной. И не терять достоинства. Она схватила сумку и поспешила к выходу. Ей нужно уйти, пока Майк не спустился вниз и не начал восклицать, какой чудесный вчера был день. Необходимо составить план, прежде чем она увидит мужа.

Сейчас она ехала по трассе М5, направляясь через Мендипские холмы в дом своего детства, в самое сердце Сомерсета. Когда-то ей не терпелось выбраться из крошечной сонной деревушки, где шагу нельзя было сделать, чтобы об этом все не узнали, в особенности если ты дочка местного врача. Казалось, сам воздух нашептывал ее имя, когда она проезжала через маленький рыночный городок Хонишем, мимо достопримечательностей своей юности. Приземистое здание средней школы по-прежнему на своем месте – она не поступила в грамматическую школу[3] и до сих пор помнит свое разочарование в тот день, когда объявили результаты экзаменов. Мама