Плач умирающих звёзд - Стейс Крамер

– Да когда ты наконец запомнишь, что это время отведено для чтения! Твой десерт не к месту, – сказала Элеттра, всеми силами удерживая поднимавшийся в ней гнев.

– А ты когда запомнишь, что это МОЯ бабушка, МОЙ дом? Ты не имеешь права никем и ничем здесь распоряжаться!

– Девочки, успокойтесь! – тревожно прозвенел голос Болеславы Гордеевны. – Искра, пусть Элеттра дочитает мне главу, а после мы с тобой вместе насладимся десертом. Идет?

– Не стой над душой. Выметайся! – осклабилась Эл, радуясь своей победе.

Не скажу, что Искра легко приняла свое поражение, но все же ей хватило духу покинуть помещение без лишних слов, почти что гордо.

– Так-с, где мы с вами остановились… – стала искать Эл нужный абзац.

– Подожди, Элеттра, – с чрезвычайным беспокойством сказала миссис Монтемайор. – Ты… зря с ней так холодна.

– Да неужели? А, по-моему, я чересчур ласкова с ней, теряю хватку, – злобно вырвалось у Элеттры.

– Все идет оттого, что ты не хочешь понять ее. Она особенная, с немаленькими причудами в характере. Есть в ней что-то такое… что словами не выразить. Как мне кажется, ее постигла та же участь, что и моего любимого князя Мышкина. Все относились к нему настороженно, кто-то и вовсе смеялся над ним. Но все же он покорил большинство глубиной души своей… Так и Искра. Стоит лишь присмотреться к ней, побеседовать с ней откровенно…

– Я нахожу, что это очень трогательно – то, как вы защищаете свою внучку, но сравнение с Мышкиным никак не могу принять, уж простите. Мышкин добр и сострадателен, он не был способен творить зло, а вот ваша «святая» Искра в этом деле преуспела. Еще осмелюсь напомнить вам, что я пыталась подружиться с ней, но по какой-то до сих пор неизвестной мне причине сразу впала в немилость у нее.

– Умоляю тебя! – горестно воскликнула Болеслава Гордеевна, схватив Эл за руку и крепко прижав ее к своему сердцу. – Не оставляй ее. Пойми эту девочку! Ты ведь неспроста появилась в моей жизни… Может быть, в этом и заключается наша с тобой миссия? Если мы оставим Искру на растерзание этому черствому миру, то она затем погубит все. Все! И себя тоже… Умоляю, голубушка, вы две сиротки, так будь ей сестрой, стань ее защитницей, сохрани ты в ней этот ее особенный свет! Сделай это ради меня!

* * *

– Что?! Как у тебя могло не получиться?! Это же очень просто!!! – кричал в неистовстве Митя.

– Нет, Митя… Убить человека – это совсем не просто, – отстраненно ответила Искра.

– Ты куда яд дела?

– Спрятала. За картиной, в своей комнате. Я не знаю, что с ним делать теперь.

– Пусть он в твоем тайнике и будет пока. Он еще пригодится. Мы с тобой не закончили, ты поняла меня?

– Я поняла тебя, но… Я больше не буду этим заниматься. Я отказываюсь от договора.

– Как это отказываешься?! А Анхель? Ты забыла про него? Вот так удивила. Ну ладно, допустим. Знаешь… а я все-таки помогу ему, так уж и быть.

– Правда, Митя? Правда?! – внезапно и даже с вполне обыкновенной человеческой радостью завопила Искра.

– Чистейшая правда. А знаешь, как я ему помогу? Я прикончу мальца! Не сомневаюсь, он мне благодарен за это будет! Разве это жизнь у него – лежать в четырех стенах и гнить? А тут смерть – быстрая, легкая, милосердная! Вот такая помощь будет ему от меня и тебя.

– Нет!!! Не надо, Митя! Я хочу, чтобы он жил! Долго-долго жил! Ему рано умирать!.. Он маленький еще… Маленькие умирать не должны. Я вернусь домой, буду ухаживать за ним.

– А-а, вернуться, значит, захотела? Ишь ты! Ну, путь тебе предстоит неблизкий, я за это время управлюсь. Живым ты его не застанешь, так и знай. Вот, в общем, запомни: или он, или бабка твоя. Кто-то из них должен умереть, а вот кто именно – решать тебе!

Митя бросил трубку. Разговор этот состоялся поздно ночью. Митя специально для этого заперся в ванной, включил воду, надеясь, что под таким шумным прикрытием ни одно его слово не донесется до спящих жены и дочери.

Как бы не так. Тоше тогда, извините за такие подробности, по нужде приспичило. Дошла она до двери ванной комнаты, услышала, как кран внутри надрывается. «Кому же это вздумалось помыться в три часа ночи?!» – удивилась Тоша, прислушалась тщательнее…

* * *

Искра долго сидела в ступоре после этого разговора. Ветер завывал за окном. Душа Искры тоже выла. В ушах звенел грозный голос Мити: «Кто-то из них должен умереть…» Вдруг снова зазвонил телефон, Искра даже подпрыгнула от испуга. «Митя сейчас потребует от меня ответ… Я не буду убивать бабушку, и хочу, чтоб Анхель жил. Смерти я только Мите желаю…»

На счастье Искры, звонок был от Тоши.

– Искра… – прошептала Тоша. – Папа заставил меня обмануть тебя. Анхель скончался.

Тишина…

– Искра, ты слышишь?

– Слышу, – спокойно ответила Героева.

– Прости меня… Я знаю, что папа что-то задумал. Что-то плохое… И ты нужна ему, чтобы это воплотить. Я права? – Тоша тоже говорила крайне спокойно, даже хладнокровно, хотя перед тем как набрать Искре, она уже наплакалась и наоралась в подушку.

– Да, Тоша…

– Искра, пожалуйста, расскажи мне все как есть. Я знаю, что тебе страшно, отец запугал тебя. Я тоже боялась говорить тебе правду про Анхеля, но все-таки призналась тебе. Теперь твой черед. Я хочу все знать про этого монстра… Я имею на это право.

Искра, ничего не тая, выложила весь их с Митей план. Поистине геройским мужеством нужно было обладать, чтобы невозмутимо выслушать все это. Тоша сидела, бледная-бледная, иззябла совсем от ледяного ужаса.

– …Искра, папа лгал тебе все это время. Плевать он хотел на Анхеля, ему были нужны только твои деньги! Он управлял тобой, запугивал намеренно, чтобы после оставить тебя ни с чем… Вот его настоящий план!

* * *

Могильным холодом повеяло от комнаты Искры, когда Элеттра подошла к ее двери.

– Искра, там новая помощница пришла на собеседование. Мне она понравилась, да и Болеслава Гордеевна сразу поладила с ней. Ты выйдешь? Посмотришь на нее?

Эл не получила ответа. Тогда она отважилась войти внутрь.

– Искра?

Искра лежала, свернувшись калачиком, на кровати, смотрела широко раскрытыми глазами в никуда и шептала что-то. Каждая черточка ее лица трепетала от какого-то большого потрясения.

– Ты живая? – несколько боязливо спросила Эл, приближаясь к кровати.

– Я плохой человек… Я плохой человек… Я плохой человек, – шептала Искра себе под нос, не обращая внимания на Кинг.