Заблудившийся автобус - Джон Эрнст Стейнбек

– Показывать не обязательно, – поспешно сказала Алиса. От вида крови ей делалось дурно.

– Все равно пора сменить повязку, – пояснил тот, размотал бинт и открыл ногу. Большой палец и два соседних были страшно раздавлены, ногти почернели, а концы пальцев превратились в кровавое мясо.

Хуан встал. Прыщ подошел поближе. Даже Норма не осталась в стороне.

– Господи спаси, жуткое дело, – сказал Хуан. – Погодите, воды принесу, промоем. Надо же чем-то намазать. Вы получите заражение. Можете ногу потерять.

Прыщ пронзительно свистнул сквозь зубы, показывая свою заинтересованность и даже некоторое восхищение размерами увечья. Маленький человек следил за лицом Хуана, и глаза его блестели от удовольствия и приятного ожидания.

– Думаете, скверно? – спросил он.

– Черт, еще как скверно, – подтвердил Хуан.

– Думаете, надо показаться врачу?

– Я бы на вашем месте показался.

Маленький человек радостно хохотнул.

– Вот это я и хотел услышать, – сказал он. Он поддел ногтем подъем ноги, и нога отделилась – и кожа, и кровь, и раздавленные пальцы, а под этим открылась ступня, целая и невредимая, со здоровыми пальцами. Закинув голову, он ликующе рассмеялся.

– Улавливаете? Пластмасса. Новинка.

Мистер Причард подошел поближе с отвращением на лице.

– Это искусственная раненая нога «Маленького чуда», – объявил человек. Он вытащил из бокового кармана плоскую коробку и вручил Хуану. – Вы мне посочувствовали, хочу вам подарить. С наилучшими пожеланиями от Эрнеста Хортона, представляющего компанию «Маленькое чудо». – Он увлеченно затараторил: – Выпускаются трех номиналов – с одним, двумя и тремя раздробленными пальцами. Та, которую я вам дал, – трехпальцевая, как у меня. Приложен бинт и пузырек искусственной крови, чтобы повязка выглядела страшно. Инструкция – внутри. Когда надеваете в первый раз, надо размочить в теплой водой. Тогда обтягивает, как перчатка, никто не отличит. Получите массу удовольствия.

Мистер Причард подался к нему. Он уже мысленно видел, как снимает носки на правлении. Можно сделать это сразу после мексиканской поездки, а сперва сочинить какую нибудь историю с бандитами.

– Почем они у вас идут? – спросил он.

– По полтора доллара, но я вообще-то не продаю в розницу, – сказал Эрнест Хортон. – Торговля хватает сразу все, что я получаю. За две недели я продал сорок гроссов.

– Ну? – сказал мистер Причард. Глаза у него одобрительно расширились.

– Не верите – могу показать книжку заказов. Такой ходкой новинки мне еще не приходилось продавать. «Маленькое чудо» имеет на ней отличную прибыль.

– Сколько вы накидываете? – поинтересовался мистер Причард.

– Видите ли, если вы не торгуете, я предпочел бы не говорить. Деловая этика – так?

Мистер Причард кивнул.

– Я бы взял одну для пробы по розничной цене, – сказал он.

– Сейчас, поем и принесу. Готова у вас гренка с маслом? – спросил он Норму.

– Поспевает, – сказала Норма, виновато ушла за стойку и включила тостер.

– Понимаете, их успех – на психологии, – торжествующе объяснил Эрнест. – Искусственные разрезанные пальцы мы производили годами, и они шли туго, а это… тут психологическая тонкость в том, что вы снимаете туфлю и носок. Никто не ждет, что вы затеете такую волынку. Тот, кто до этого додумался, получил очень хороший гонорар.

– Надо полагать, вы тоже имеете с нее неплохой доход, – сказал мистер Причард с восхищением. Сейчас он чувствовал себя гораздо лучше.

– Не жалуюсь, – сказал Эрнест. – У меня в чемодане еще два-три образчика, могут вас заинтересовать. Они не для продажи, только для торговцев, но я их продемонстрирую. Может быть, посмеетесь.

– Я хочу взять полдюжины раненых ног, – сказал мистер Причард.

– Трехпальцевых?

Мистер Причард подумал. Он хотел их подарить, но он не хотел конкуренции. Чарли Джонсону розыгрыши удавались лучше, чем мистеру Причарду. Чарли был прирожденный комик.

– Скажем так: одну трехпальцевую, три двухпальцевые и две однопальцевые. Так, пожалуй, будет в самый раз.

Дождь менялся. Он накатывал тяжелыми косыми водяными обвалами, которые перемежались коротким капающим затишьем. Хуан пил кофе у окна. На блюдце перед ним лежала половинка румяного пончика.

– Я думаю, немного поутихнет, – сказал Хуан. – Мне бы еще раз проверить задний мост, до того как поедем.

– Мне бы кокосового пирога, – сказал Прыщ.

– Не получишь, – сказала Алиса. – Клиентам надо немножко оставить.

– А я, что ли, не клиент?

– Не знаю, получим ли мы сегодня из Сан-Исидро. Надо оставить на всякий случай.

На самом краю стойки стояла ваза в виде лесенки, и там лежали конфеты. Прыщ поднялся с табурета и встал перед корзинкой. Он долго рассматривал яркие палочки, не зная, что выбрать. Наконец взял три брикета и сунул в карман.

– Одна «Беби Рут», одна «Любовное гнездышко» и одна «Кокосовая киска», – сказал он.

– »Кокосовая киска» – десять центов. Она с орехами, – сказала Алиса.

– Я знаю, – сказал Прыщ.

Алиса достала из-за стойки блокнот.

– Ты забежал вперед жалованья, – сказала она.