Звук и ярость - Уильям Фолкнер

Фроуни и Т.П. играли в песке у двери. У Т.П. были светляки в бутылке.

– Как это вы все ушли. – Сказала Фроуни.

– У нас гости. – Сказала Кэдди. – Папа сказал, чтобы мы сегодня слушались меня. Значит, ты и Т.П. тоже должны меня слушаться.

– Я не буду тебя слушаться. – Сказал Джейсон. – И Фроуни и Т.П. тоже не должны.

– Нет, они будут слушаться, если я им скажу. – Сказала Кэдди. – Только, может, я им не скажу.

– Т.П. никого не слушается. – Сказала Фроуни. – А похороны начались или нет еще.

– Что такое похороны. – Сказал Джейсон.

– Мэмми же велела, чтоб ты им не говорила. – Сказал Верш.

– Это когда причитают. – Сказала Фроуни. – Над сестрой Бьюлой Клей причитали два дня.

В доме Дилси причитали. Дилси причитала. Когда Дилси причитала, Ластер сказал тише, и мы стихли; и тогда я начал плакать, и Серый завыл под кухонными ступеньками. Тогда Дилси перестала, и мы перестали.

– А. – Сказала Кэдди. – Это же негры. У белых не бывает.

– Мэмми сказала, чтоб мы им не говорили, Фроуни. – Сказал Верш.

– Чего им не говорили. – Сказала Кэдди.

Дилси причитала, и когда стало громко, я начал плакать, и Серый выл под ступеньками. Ластер, сказала Фроуни в окне, уведи их к сараю. Я не могу готовить, с вами тут оглохнешь. И собаку тоже. Уведи их отсюда.

Я туда не пойду, сказал Ластер. Еще встречу деда. Я его видел вчера. Он махал руками в сарае.

– Это еще почему. – Сказала Фроуни. – Белые тоже умирают. Ваша бабка сейчас мертвая не хуже всякого негра.

– Собаки бывают мертвые. – Сказала Кэдди. – И еще когда Нэнси упала в канаву, и Роскус ее застрелил, и прилетели сарычи и раздели ее.

Кости выкруглились из канавы, где темные вьюнки были в темной канаве, на лунный свет, будто эти формы остановились. Потом они все остановились, и было темно, и когда я остановился, чтобы начать опять, я слышал маму и ноги, которые быстро уходили, и я чуял это. Потом пришла комната, но мои глаза пошли и закрылись. Я не остановился. Я чуял это. Т.П. отшпилил простыни.

– Тише. – Сказал он. – Ш-ш-ш-ш.

Но я чуял это. Т.П. поднял меня вверх, и он быстро надел мою одежду.

– Тише, Бенджи. – Сказал он. – Мы пойдем к нам домой. Ты же хочешь пойти к нам домой, к Фроуни. Тише. Ш-ш-ш-ш.

Он зашнуровал мои башмаки, и надел мою шапку, и мы вышли. В передней горел свет. За передней мы слышали маму.

– Ш-ш-ш-ш, Бенджи. – Сказал Т.П. – Мы сейчас выйдем.

Открылась дверь, и я чуял это еще сильнее, чем раньше. И вышла голова. Это не был папа. Папа был там больной.

– Ты что, не можешь увести его из дома.

– Мы и идем. – Сказал Т.П. Дилси шла вверх по ступенькам.

– Тише. – Сказала она. – Тише. Отведи его домой, Т.П. Фроуни ему постелит. Вы там за ним приглядывайте. Тише, Бенджи. Иди с Т.П.

Она пошла туда, где мы слышали маму.

– Пусть он там и остается. – Это не был папа. Он закрыл дверь, но я все-таки чуял это.

Мы пошли вниз по ступенькам. Ступеньки шли вниз в темноту, и Т.П. взял мою руку, и мы вышли из двери, из темноты. Дэн сидел на заднем дворе и выл.

– Он его чует. – Сказал Т.П. – А ты как узнал, тоже так.

Мы шли вниз по ступенькам, где были наши тени.

– Я забыл твою куртку. – Сказал Т.П. – Тут холодно. Только я все равно назад не пойду.

Дэн выл.

– Тише ты. – Сказал Т.П. Наши тени двигались, а тень Дэна не двигалась, а только чтобы выть, когда он выл.

– Не поведу ж я тебя домой, пока ты ревешь. – Сказал Т.П. – И раньше-то терпеть трудно было, а ведь теперь у тебя голосина, как у быка. Ну, идем.

Мы шли по кирпичной дорожке вместе с нашими тенями. Свиной закуток пах как свиньи. Корова стояла на пустыре и жевала на нас. Дэн выл.

– Ты так весь город перебудишь. – Сказал Т.П. – Да тише ты.

Мы увидели Мечту, она ела у ручья. Луна светила на воду, когда мы пришли туда.

– Нет уж. – Сказал Т.П. – Тут слишком близко. Нам тут оставаться нельзя. Идем. Ну, посмотри-ка на себя. Всю ногу обмочил. Ну, иди, иди. – Дэн выл.

Из жужжащей травы вышла канава. Кости выкруглились из темных вьюнков.

– Ну. – Сказал Т.П. – Реви теперь сколько хочешь. У тебя, чтобы реветь, есть вся ночь и луг в двадцать акров.

Т.П. лег в канаву, а я сел и стал глядеть на кости, где сарычи ели Нэнси и хлопали крыльями из канавы, черные, и медленные, и тяжелые.

Он у меня еще был, когда мы шли тут раньше, сказал Ластер. Я ж его тебе показывал. Разве ты не видел. Я вынул его из кармана вот тут и показал тебе.

– Ты что, думаешь, сарычи разденут Буленьку. – Сказала Кэдди. – Ты ополоумел.

– Ты хрыча. – Сказал Джейсон. Он начал плакать.

– А ты пустая башка. – Сказала Кэдди. Джейсон плакал. Его руки были в карманах.

– Джейсон будет богатым. – Сказал Верш. – Он все время держится за свои денежки.

Джейсон плакал.

– Ну вот, он из-за тебя начал. – Сказала Кэдди. – Тише, Джейсон. Как же сарычи доберутся туда, где Буленька. Папа их не пустит. Ты бы разве позволил сарычам себя раздеть. Ну, тише.

Джейсон стих.

– Фроуни сказала, это похороны. – Сказал он.

– Да нет же. – Сказала Кэдди. – Это гости. Фроуни про это ничего не знает. Он хочет твоих светляков, Т.П. Дай ему подержать.

Т.П. дал мне бутылку со светляками.

– На спор, если мы подойдем к окну гостиной, то чего-нибудь увидим. – Сказала Кэдди. – Тогда вы мне поверите.

– Я и так знаю. – Сказала Фроуни. – Чего мне смотреть.

– Помолчала бы ты, Фроуни. – Сказал Верш. – Мэмми тебя выдерет.

– А что. – Сказала Кэдди.

– Я знаю, что я знаю. – Сказала Фроуни.

– Пошли. – Сказала Кэдди. – Обойдем дом.

Мы начали идти.

– Отдайте Т.П. светляков. – Сказала Фроуни.

– Пусть он еще подержит, ладно, Т.П. – Сказала Кэдди. – Мы ее потом принесем.

– Вы-то их не ловили. – Сказала Фроуни.

– А если я позволю, чтобы вы с Т.П. тоже пошли, вы дадите ему еще ее подержать. – Сказала Кэдди.

– Нам с Т.П. никто не велел тебя слушаться. – Сказала Фроуни.

– А если я скажу, что и не надо, вы дадите ему еще ее подержать. – Сказала Кэдди.

– Ладно. – Сказала Фроуни. – Пусть держит, Т.П. А мы пойдем поглядим, как они причитают.

– Они не причитают. – Сказала Кэдди. – Говорю же вам, это гости. Разве они причитают, Верш.