Только не для взрослых - Ида Мартин

Мы с ним прожили бок о бок десять лет. Половину нашей жизни. Конечно, ссорились и пару раз дрались, но потом всегда мирились. Чернецкий не умеет долго злиться или обижаться и всегда приходит первым с демонстративным видом, что милостиво тебя прощает.

Внезапная откровенность Макса так поразила меня, что я на время совсем забыл о парнях и о том, что мы их ждем, поэтому, когда он резко переключился, не сразу сообразил, о чем идет речь.

– Как ты думаешь, за дверью кто-нибудь остался караулить? Может, попробуем выйти?

Мы отправились в холл и, осторожно повернув ключ, выглянули на лестницу.

Несколькими ступенями ниже стоял тот амбал, который пытался забрать у Тифона браслет.

– Где наши пацаны? – спросил Макс.

– Откуда мне знать? – буркнул он.

– Позвони своим.

– Может, всё в порядке, и вам больше не нужно нас тут караулить, – подсказал я.

Это возымело действие. Амбал достал телефон.

– Ну что? Отбой? Нет? А чего? Ладно, понял. Жду.

Амбал поднял голову и зыркнул на нас исподлобья:

– Лучше выходите по-хорошему. Потому что если Цуркан придет, то будет уже по-плохому.

Он начал медленно подниматься, и Макс захлопнул дверь.

Я отказывался верить в то, что Тифону не удалось договориться. Но Макс, похоже, принял это как должное.

– Тогда я пошел, – сказал он по-деловому. – Запрись в каком-нибудь зале, к утру я кого-нибудь приведу.

В зале Фредди он влез под самый потолок и снял канат. Потом забрал ключи от машины Ярослава, оделся, и мы отправились в «Чернобыль».

Там, снаружи, на уровне второго этажа проходил кусок газовой трубы, а под ней стояла металлическая пристройка.

Чтобы достать до земли, каната не хватило, так что рассчитывать приходилось только на трубу и пристройку.

Мы зацепили карабин каната за батарею и, распахнув окно, скинули свободный конец вниз.

Зимний холод мгновенно остудил зал, и без куртки я немедленно продрог.

Макс высунулся по пояс, оценивая обстановку.

К счастью, метели не было. Ближе к центральному входу и мебельному складу горели фонари.

Поднявшись на подоконник, Макс обхватил канат и подергал, проверяя на прочность крепление.

– А если не получится перебраться на трубу? – заволновался я.

– Вернусь, – пообещал он, ловко повиснув на канате с наружной стороны окна, уперся ногами в стену и принялся спускаться.

Макс был ловкий, как акробат в цирке, и я, затаив дыхание, следил за ним в полном восхищении, жалея лишь о том, что рядом нет парней, которые отказывались верить в то, что он на это способен.

До трубы веревки хватило. Встав на ноги, Макс осторожно отпустил ее конец и, широко раскинув руки, прилип к выступающему углу здания.

Я зажмурился. Это был самый страшный эпизод. Упади он, я бы даже скорую не смог вызвать. Но следом послышался глухой металлический удар. Макс спрыгнул на пристройку. Победно помахав мне руками, он сиганул в сугроб, а выбравшись, побежал к автомобильной стоянке. Однако до конца здания добежать не успел. Навстречу ему из-за угла выскочили несколько человек и, тут же окружив, повалили.

В ночной тишине звуки ударов были отлично слышны. Скрип снега и мат тоже.

Потом его подняли на ноги и увели. Все стихло.

Какое-то время я все еще продолжал ошарашенно вглядываться в темноту и очнулся лишь оттого, что пальцы, сжимающие подоконник, нестерпимо заледенели.

В ту же минуту со стороны коридора донесся громкий стук. Кто-то яростно долбил в дверь.

Я замер, поспешно соображая, что делать.

Если они выломают дверь, то одному Богу известно, что будет дальше. Сначала, наверное, меня побьют, как Макса. А потом? Что будет потом? И как поступить с флешкой?

Отпустят ли они нас всех, если я им отдам ее?

Кровь прилила к голове. Мысли заметались.

Выждав, пока все стихнет, я бросился в зал с платяным шкафом. Сложно сказать почему. Наверное, «Нарния» – единственное место во всем квесте, которое успокаивало. Как будто, если ты внутри детской сказки, все волшебным образом наладится.

В кромешной темноте я пробрался через вешалки с вещами, на ощупь отыскал домик Тумнуса и, захлопнув за собой дверь, включил свет.

Просидев там три часа, я съел все запасы чипсов и даже выпил чаю. Ничего не происходило, и я уже начал подумывать о том, чтобы вылезти, как вдруг в отдалении послышался грохот. Скрипнула дверца шкафа, раздались приглушенные голоса. Короткий неразборчивый диалог. Дверца скрипнула еще раз, и голоса стихли.

Как я и думал, они не догадались, что за вешалками что-то есть. Отсталые люди, ничего не слышавшие про Нарнию.

Шло время. Больше никакого движения или звуков. Часы на телефоне показывали 8:05, а заряд аккумулятора опустился до пугающих 3 %.

В конце концов, утомившись от бездействия, я решил отправиться на разведку.

Убедившись, что в зале никого нет, проверил коридор.

За большими окнами висела серая рассветная дымка. Стараясь двигаться как можно тише, я добрался до «Оверлука». Там тоже ничего не изменилось. Бардак, оставленный после налета вебкамщиков, никуда не делся, но и хуже не стало. Отыскав свою куртку, я заглянул в соседние залы. Никого.

Наша многострадальная елка так и валялась посередине холла. Звезда на ней смялась и сделалась однобокой. Одно из печений от падения раскрошилось, а на торчавшей вверх ветке, в потоке сквозняка, задувавшего в распахнутую входную дверь, подобно пиратскому флагу, развевались новогодние трусы Ярослава.

Я был поражен. Скорее всего, дверь оставили открытой те люди, которые приходили искать меня, но не догадались зайти в шкаф. Но, раз так, значит, они либо посчитали, что я уже сбежал, либо я больше не представлял для них опасности. Была еще вероятность того, что таким образом они собрались меня выманить. Довольно умно, с учетом того, что прочесывание залов им ничего не дало.

Поэтому сразу выходить я не стал, просидев возле открытой двери еще около получаса.

С лестничной клетки доносились звуки оживающего здания. Разговаривали люди, хлопали двери, запахло кофе, но на наш этаж никто не поднимался. Сверху тоже все было спокойно.

Резким прыжком я выскочил на площадку и кинулся вниз по лестнице. Скользя рукой по перилам, пролетел огромными шагами все этажи один за другим и благополучно выскочил в коридор первого этажа.

За мной никто не гнался. Нащупав в кармане флешку, я еще немного постоял и принял единственно возможное, на мой взгляд, решение.

Охранник был похож на пятидесятилетнего и опухшего