Три билета в кино - Яна Эдгаровна Ткачёва

– Все в порядке? – встревоженно спросил он. – Устала?

Я отрицательно помотала головой и, резко прервав танец, потянула его к столу. Схватив сумочку, я практически потащила Женьку к выходу из банкетного зала. Гости, влекомые мелодией и светомузыкой, ничего не замечали, продолжая веселиться. Едва открыв дверь, мы услышали крики, которые лишь слегка заглушала музыка. Мы с Жекой быстро прошмыгнули в холл, и я захлопнула дверь, отрезая гостей от семейной ссоры.

– Ты был взрослым человеком! – орал раскрасневшийся Сашка на отца, пока Олег пытался урезонить брата. – Ты должен был нести ответственность!

Мы с Женькой заспешили к Сане. Я положила руку на плечо друга, чувствуя, как бешено он дышит. Кто знает, сколько уже было сказано? Мы попали в самый разгар ссоры.

– Господи, – Сашкин отец был бледен, но голос слегка повысил, чтобы перекричать музыку и потому что явно немного вышел из себя. – Нет никаких взрослых людей, Саш. Нету! Никто не знает, как правильно жить. Я был просто парнем, который потерял любовь всей своей жизни. И на мне было двое детей. Я не знал, что делать. Пил и пил, пока не превратился в раздавленного потерей алкоголика. Ты считаешь, что я мог стать вам хорошим отцом?

– Конечно, – презрительно процедил Сашка, – лучше свалить и не отсвечивать, да?!

– Ты действительно считаешь, что моя свадьба – лучшее место для этих вопросов? – Олег говорил спокойно, но чувствовалось, что и он еле сдерживается. Марина, прищурившись, смерила Сашку злым взглядом, но промолчала.

– А на хрена ты его притащил! – Сашка напустился на брата.

– Потому что он наш отец! – не выдержав, прокричал Олег.

– Фу-ты ну-ты! – выплюнул Сашка, будто ругательство. – Мудила он, а не отец!

– Какой же ты чертов эгоист! – Марина не выдержала и, отпихнув Олега, начала наступать на Сашку, зло выдавливая по слову на каждый шаг, а подойдя вплотную, замерла на секунду и потом напустилась на друга, выкрикивая колко и яростно: – Не ты один потерял семью! Олег с тринадцати лет должен был заботиться о тебе и вот о нем! – она махнула букетом в сторону свекра. – Он тоже был ребенком, и на него свалилось все то же самое, что и на тебя, и даже похуже! Но бедного разнесчастного Санечку всегда беспокоит только он сам! Надо же, в четырнадцать лет оставили в трехкомнатной квартире с домработницей и каждый месяц присылали сумму, которую не каждый взрослый мужик зарабатывает. Да ты зажравшийся щенок!

– Ты вообще заткнись! – заорал на нее Сашка. – Думаешь, я не знаю, кто именно придумал, что я уже достаточно взрослый?! Кто залез в койку к Олегу?! И кто нашептывал ему, что в четырнадцать можно уже справиться самому?! Лишь бы избавиться от надоедливого мелкого!

– Ах ты, скотина неблагодарная! – Марина хлестнула Сашку по лицу букетом так стремительно, что никто из нас не успел ее остановить.

Она замахнулась еще раз, и внезапно – даже для самой себя – я сделала шаг вперед и перехватила ее руку-змею. Мужчины застыли. Олег раскрывал и закрывал рот, пытаясь подобрать слова. Сашка за моей спиной шумно вдыхал и выдыхал воздух сквозь сжатые зубы. Их отец устало прикрыл глаза и без сил опустился на кушетку. Я сжала кисть Марининой руки, выкручивая ее, пока букет не упал на пол.

– Пусти, сука! – зашипела на меня новоиспеченная жена Олега.

– Держи свои грабли при себе! – в моем голосе было столько яда, что, умей я убивать словами, она бы уже сдохла.

– Как же вы меня достали! – процедила Марина, обведя взглядом меня, Сашку и Жеку, который подскочил ко мне, как только Марина принялась обзываться. – Так и знала, что вы мне всю свадьбу испортите, кучка извращенцев. Ты не можешь, Саш, жить нормально, да?! Все тебе надо в пику и напоказ, чтобы шокировать, привлекать к себе внимание! Недолюбленный ты наш!

– Марина! – Олег пытался урезонить жену, но она уже вошла в раж.

– А ты! – она напустилась на меня. – Что у тебя в голове, испорченная ты тварь? Крутишь этими двумя, как хочешь, и наслаждаешься? Матери моей мозги запудрила, вся прям невинная овечка. Только не надо думать, что никто не видит твою истинную сущность!

– Пусть твоя жена закроет свой рот, или я за себя не ручаюсь! – рявкнул Сашка Олегу.

– Саша, ты мой брат, и я тебя люблю, но сейчас вам лучше уйти, – устало прошелестел Олег, подхватывая Марину под руку.

– Да вообще мог не приходить! И свору свою грязную не тащить! – лицо Марины было красным от злости, Олег сильнее сжал ее за предплечье и практически поволок в сторону уборной. Надеюсь, эту мегеру ждал очень неприятный разговор. Кто-то должен научить ее держать язык за зубами. Мир тоже не вокруг нее вращается.

– Прекрасно знать, что в семье царят взаимопонимание и любовь, – отец Сашки устало прикрыл лицо ладонями.

– Да, ведь нас такими воспитали, – проворчал Сашка, пока Жека, достав из кармана платок, утирал с лица друга капли крови. Очевидно, в букете были сухоцветы, которые оцарапали Сашке лицо. Я копалась в сумочке, пытаясь найти влажные салфетки.

– Ну что было бы, если бы я остался, Саш? – голос мужчины звучал безжизненно, и я, внимательно присмотревшись к нему, увидела, насколько старше своего возраста он выглядит. Иссохшим, опустошенным. – Я бы пил все больше и больше. Или превратился в Кольку и ненавидел тебя, как он ненавидит… твоего парня.

Жекина рука зависла в воздухе, он выглядел потрясенным. Я не сразу осознала, что Сашкин отец Колькой называет Николая Михайловича, но, попытавшись взять себя в руки, все же вспомнила, что когда-то семьи Сани и Женьки были очень дружны. От всплеска адреналина в голове плыло. Я еще никогда ни с кем так не говорила, как только что с Мариной.

– Пошел ты! – бросил ему Сашка, хватая Жеку и меня за руки, и помчался к выходу, наступив на свадебный букет.

Прохладный воздух приятно холодил щеки, выстуживая злость и нервное возбуждение. Пока Сашка вызывал такси, я поняла, что все мы раскраснелись и выглядим взъерошенными, хотя драки как таковой и не было. На мне лишь платье, и холод чувствуется: после захода солнца температура в некоторые из ночей все еще опускалась до нуля.

– Гребаная свадьба, – пробурчал Сашка, нажимая «Отбой» на телефоне.