Путешествие на Запад. Том 2 - У. Чэнъэнь

– Ты почему так быстро вернулся? – спросил Чжу Ба-цзе. – Ну что, удалось позвать Царя драконов?

– Все три царя уже здесь, – отвечал Сунь У-кун. – Вы никуда не уходите и следите, как бы не промокли вещи: может быть страшный ливень. А я сейчас снова вызову волшебника на бой.

– Смотри, брат, будь осторожен, – напутствовал его Ша-сэн. – А за нас не беспокойся.

Сунь У-кун перепрыгнул горный поток и, подойдя к пещере, стал требовать, чтобы ему открыли. Духи-охранники тотчас же бросились к своему повелителю.

– Сунь У-кун снова явился, – сообщили они.

Волшебник поднял голову и с усмешкой сказал:

– Видимо, эту обезьяну огонь не берет. Но, на сей раз я не успокоюсь до тех пор, пока у нее не сгорит вся кожа и не изжарится мясо.

С этими словами он вскочил на ноги, схватил свою пику и, приказав слугам выкатить огненные тележки, вышел из пещеры.

– Ты зачем опять явился? – спросил он Сунь У-куна.

– Отдай моего учителя, – последовал ответ.

– Ну что за бестолковая обезьяна! – крикнул волшебник. – Для тебя Танский монах – учитель, а для меня – всего-навсего хорошая закуска. Неужели ты думаешь, что я отдам его? И не помышляй об этом!

Эти слова привели Сунь У-куна в бешенство. Размахнувшись своим посохом, он готов уже был нанести страшный удар по голове волшебника. Однако тот отразил удар своей пикой с огненным наконечником. И между ними снова разгорелся бой, который по своей силе намного превзошел предыдущий.

Гнев распирал волшебника утробу;

Царь обезьян питал такую ж злобу.

Тот Танского монаха хочет съесть,

А этот защищает жизнь и честь —

Чувств родственных они уже не знали,

Друг другу ничего не уступали.

Один хотел глумиться над врагом,

И даже кожу драть с него живьем,

Другой же в этом грозном поединке

Хотел врага изрезать для начинки.

И были оба в храбрости равны,

И оба одинаково сильны.

И пика смело посох отражала,

Но и отпор у посоха встречала.

Раз двадцать этот бой бесплодным был,

И равенство доказывалось сил.

Схватившись раз двадцать с Сунь У-куном, волшебник почувствовал, что таким образом ему противника не одолеть. Тогда он сделал несколько ложных выпадов пикой и, выскочив с поля боя, как и в первый раз, дважды ударил себя по носу. В тот же миг из его рта и глаз вырвалось пламя. Одновременно из стоявших около пещеры огненных тележек тоже взметнулось пламя. В этот момент Сунь У-кун повернулся и крикнул:

– Царь драконов, где ты?

В ответ на зов Сунь У-куна полил отчаянный ливень.

Вода летела с шумом вниз,

Стеной сплошною – в бездну:

Вода летела с шумом вниз,

Как с неба ливень звездный;

Как будто целый океан

Вверх дном перевернули,

Всю необъятность вод морских

И – на землю плеснули.

Вода летела с шумом вниз,

Но каплями сначала,

А капля каждая – в кулак,

И вдруг – загрохотала,

И хлынула, и полилась

Из мисок и кувшинов,

Вода зеленая, как пух

На головах утиных.

И вот земля уже в воде.

И небо не лазурно,

На тысячу поднявшись чжан,

Вода вскипела бурно.

И тысячи потоков вниз

Серебряных упали,

Уже места слиянья рек

Наметятся едва ли.

И слили горные ручьи

Все тысячи извилин…

Драконов драгоценный дар

Был чуден и обилен.

Монаху Танскому помочь

В беде они желали.

Казалось, с неба Млечный Путь

Драконы низвергали.

Но как ни бушевала, как ни бурлила вода, она не могла загасить волшебного огня. Дело в том, что дождь, посланный Царем драконов, мог загасить только простой огонь. Но разве в силах он был победить священный огонь Самади, вызванный волшебником. Он только усиливал этот огонь, и чем сильнее лил дождь, тем больше разгоралось пламя.

«Попробую-ка я произнести заклинание и войду в огонь», – подумал Сунь У-кун и, размахивая посохом, ринулся в огонь, чтобы найти и уничтожить волшебника.

Однако волшебник заметил приближающегося к нему Сунь У-куна и выдохнул прямо ему в лицо облако дыма. Сунь У-кун отвернулся. От едкого дыма перед глазами у него пошли искры, и он не мог удержать слез, полившихся ручьем. Здесь надо вам сказать, что Великий Мудрец, которому не страшен был огонь, очень боялся дыма. Еще давно, когда он в небесных чертогах учинил буйство и Лао-цзюнь поместил его в свою печь, к счастью, Сунь У-куну удалось забраться в отделение под пятой диаграммой, соответствующей ветру, и там он чувствовал себя совершенно спокойно: огонь не действовал на него. Однако ветер нанес на него тучи дыма, отчего глаза его сильно пострадали и сделались огненно-золотистыми. Вот почему он до сих пор боялся дыма.

Волшебник еще раз выдохнул облако дыма. Этого Сунь У-кун не мог вынести и, взмыв на облако, бежал с поля боя. Тогда волшебник собрал все свои доспехи и удалился в пещеру. Великий Мудрец со всех сторон был охвачен пламенем и дымом. Чтобы спастись от огня, Сунь У-кун ринулся в воды горного потока. Он не знал, что от соприкосновения с холодной водой его жар устремится внутрь, к сердцу и все три души расстанутся с телом. Увы! Воздух заложил ему грудь, язык стал холодным и души, покинув бренное тело, отлетели прочь.

Увидев это с высоты, цари драконов тотчас же приостановили ливень.

– Эй вы! Повелитель водных небесных сил и главный церемониймейстер! – громко закричали они. – Хватит вам прятаться, выходите скорее из леса и разыскивайте вашего брата.

Когда Чжу Ба-цзе и Ша-сэн услышали, что их называют именами, пожалованными им на небе, они быстро отвязали коня и, захватив вещи, поспешили выйти из леса. Не обращая внимания на грязь и слякоть, они отправились на поиски. Вдруг они увидели в стремительном потоке воды человека, которого несло по волнам. Ша-сэн, как был в одежде, бросился прямо в воду. Выловив труп, он вытащил его на берег, и тут они увидели, что это был не кто иной, как Сунь У-кун. Увы!