Путешествие на Запад. Том 2 - У. Чэнъэнь

– Властитель пещеры Огненных облаков зря не губит людей. Вы, вероятно, чем-то оскорбили его.

– Я не оскорблял его, – отвечал Чжу Ба-цзе. – Это мой брат Сунь У-кун. Волшебник принял образ мальчика и повис на дереве, чтобы обмануть нашего учителя и вызвать его жалость. А учитель наш, человек добросердечный, велел мне снять мальчика с дерева, а моему старшему брату приказал нести его на себе. Но мой брат бросил его на землю. Тогда волшебник вызвал ветер и похитил нашего учителя.

– Ну ладно, встань, – сказал волшебник, – и пойдем вместе со мной к этому волшебнику. Я помогу тебе. А ты воздашь волшебнику должные почести, извинишься перед ним и попросишь его освободить твоего учителя.

– Милостивая бодисатва, если вы поможете вернуть нам учителя, то я согласен поклониться волшебнику.

– Следуй за мной, – повторил волшебник.

И Дурень, ничего не подозревая, последовал за волшебником. Он не пошел к Южному морю, а по старой дороге отправился к пещере Огненных облаков.

– Не бойся, входи, – сказал волшебник, – здешний хозяин – мой старый друг.

Дурень послушно следовал за мнимой Гуаньинь. Но не успел он войти в пещеру, как целая толпа духов набросилась на него и втолкнула в мешок. Крепко завязав мешок веревками, духи подвесили Чжу Ба-цзе к балке. Тут волшебник принял свой настоящий вид и уселся посредине зала.

– Чжу Ба-цзе, – сказал он, – мало того, что ты решился сопровождать Танского монаха, но ты еще отважился отправиться к бодисатве просить, чтобы она усмирила меня? Какими же способностями ты обладаешь? Ты раскрой как следует глаза и посмотри. Неужели ты не видишь, что перед тобой Великий князь – священный ребенок. Вот сейчас ты попал в мои руки и дней через пять сваришься. Отличная будет закуска для моих деток!

– Ах ты, грязная тварь! – выслушав его, стал ругаться Чжу Ба-цзе. – До чего же ты бесстыжий! Обманом тебе удалось завлечь меня сюда. Но попробуйте, съешьте меня, у вас у всех распухнут головы, и вы подохнете от небесного мора.

Оставаясь в мешке, Чжу Ба-цзе не переставал браниться и кричать. Однако оставим его пока и вернемся к Сунь У-куну и Ша-сэну. Они сидели и беседовали, как вдруг в нос им ударило какое-то зловоние.

– Плохи дела, – сказал Сунь У-кун, громко чихнув. – Не иначе как Чжу Ба-цзе сбился с дороги.

– Что же, он не может у кого-нибудь спросить? – удивился Ша-сэн.

– Возможно, что он встретился с каким-нибудь волшебником, – сказал Сунь У-кун.

– Тогда он вернулся бы к нам.

– Все это не так просто, – сказал Сунь У-кун. – Ты побудь пока здесь, а я перепрыгну через поток и разузнаю, что случилось. – Да ведь у тебя все болит, – сказал Ша-сэн. – Попадешься еще в лапы к этому волшебнику. Дай лучше я схожу.

– У тебя ничего не выйдет, – сказал Сунь У-кун. – Я сам пойду.

И вот наш замечательный Сунь У-кун, стиснув от боли зубы и размахивая посохом, переправился через горный поток и подошел к пещере Огненных облаков.

– Эй ты, негодяй! – крикнул Сунь У-кун.

Стражи ринулись в пещеру и доложили своему господину, что Сунь У-кун снова явился.

– Схватить его! – приказал волшебник.

Толпа духов с мечами и пиками в руках в тот же миг вылетела из пещеры. С криками: «Держи, хватай!» – они бросились на Сунь У-куна.

Сунь У-кун не рискнул вступить с ними в бой, так как был в полном изнеможении. Он быстро скрылся, произнес: «Изменись!» – и тотчас же превратился в узел с вещами. Вернувшись к своему властелину, духи доложили ему:

– Сунь У-кун, услышав наш боевой клич, до того перепугался, что бежал и даже потерял свой узел с вещами.

– Я думаю, что ничего ценного в этом узле нет, – сказал с улыбкой волшебник. – Разве что какой-нибудь рваный монашеский балахон да старая шляпа. Принесите-ка его сюда, разорвите, постирайте и используйте на заплаты.

Один из духов поспешил выполнить приказ и внес узел, даже и не подозревая, что несет на себе Сунь У-куна.

«Вот и замечательно», – подумал Сунь У-кун.

Дух внес его в пещеру и, не раздумывая, положил на пол. И тут наш чудесный Сунь У-кун совершил еще одно превращение. Он выдернул у себя волосок и, дунув на него волшебным дыханием, превратил в точную копию узла. Сам же он принял вид мухи и уселся на дверной косяк. Тут вдруг он услышал какие-то стоны, похожие на хрюканье. Однако Сунь У-кун никак не мог понять, откуда они доносятся. Сунь У-кун, жужжа, стал летать, разыскивая Чжу Ба-цзе, и обнаружил, что тот висит на балке в кожаном мешке. Тогда Сунь У-кун уселся на мешок и тут услышал отчаянную брань Чжу Ба-цзе.

– Кто бы ты ни был, пусть даже злой дух, но как ты посмел принять вид бодисатвы Гуаньинь и обманом вернуть меня обратно? Мало того, что ты подвесил меня к этой балке, так еще грозишься, что съешь меня.

«Этот Дурень, хоть и попался, – усмехаясь подумал Сунь У-кун, – однако не падает духом. Ну а с волшебником я все равно расправлюсь. Иначе гнев мой не найдет себе выхода».

Он хотел помочь Чжу Ба-цзе освободиться из мешка, но в этот момент вдруг услышал голос волшебника.

– Где сейчас шесть доблестных полководцев?

И в тот же миг перед ним предстали шесть его самых умных и самых любимых духов. Он пожаловал им звание доблестных полководцев. У каждого из них было свое имя. Одного звали – Туман среди туч, другого – Тучи среди тумана, третьего – Быстрый, как молния, четвертого – Стремительный, как вихрь, пятого – Раздувающий пламя, и шестого – Бушующий, как пламя.

Все они преклонили колени перед своим господином.

– Знаете ли вы, где живет старый царь? – спросил их волшебник.

– Знаем, – отвечали они.

– Сейчас же отправляйтесь к нему и пригласите его сюда. Скажите, что я поймал Танского монаха, собираюсь изжарить его и угостить отца, чтобы он обрел бессмертие.

Получив приказ, духи ринулись из пещеры. А Сунь У-кун, жужжа, полетел вслед за ними.

Если вам интересно узнать, что дальше случилось с духами, прочитайте следующую главу.

Глава сорок вторая,

повествующая о том, как Великий Мудрец отправился к Южному морю и как бодисатва Гуаньинь явила милосердие и усмирила волшебника

И вот шесть доблестных полководцев, покинув пещеру, отправились прямо на юго-запад. Следуя за ними, Сунь У-кун раздумывал:

«Они хотят пригласить царя, чтобы он отведал мяса нашего учителя. А этот царь не кто