Остров Свободы - Борис Геннадьевич Цеханович

когда приезжаешь сюда служить, но офицерам выдают хорошие и качественные – со стеклянными линзами. То у бойцов линзы из обыкновенного пластика и в течение двух недель зацарапываются до такой степени, что в них ни хрена не видно. Да ещё и вещь инвентарная, которую старшины подразделений должны сдавать при сдаче должности. Поэтому прапорщики их собирают обратно у бойцов и складывают в каптёрки. Вот на вечере вопросов и ответов и пожаловался мой сержант комбригу, что старшина зажал очки. Тогда комбриг снял с себя валютные очки и при всех вручил их Карташёву, а старшину отодрал тут же и прилюдно. Но сейчас командир отделения красовался в круглых, тёмных очках как у кота Базилио в известном фильме «Буратино».

Сержант снял очки, задумчиво покрутил их в руках: – А чего? Эти ведь тоже нормальные…, а очки комбрига я на дембель увезу – как память. – Снова водрузив дебильного вида очки на облупленный нос.

– Даааа…, товарищи солдаты. Вы наверно не поняли – Куда собрались и что мы там будем делать? Варданян, выйти из строя, – высокий, широкоплечий, жгучий красавец-армянин, сделал два строевых шага вперёд, повернулся и замер перед сослуживцами.

– Вот…, товарищи солдаты. Вот…, учитесь. Берите пример, балбесы. Это единственный человек, который готов к выполнению полученного задания. Варданян – повернись…, покажись…

Разведчик плавно развёл руками, как бы открывая себя к показу, медленно и с достоинством повернулся, демонстрируя безупречно подогнанный чёрный, строгий костюм тройку, ослепительной белизны рубашку и в тон к костюму и рубашке выдержанный галстук.

– Ты, ботинки, ботинки покажи, чтоб все видели, на что доллары надо тратить

Варданян чуть приподнял безупречно отглаженную брючину и выставил на показ лакированные полуботинки.

– Молодец, товарищ солдат – я подумаю, как тебя поощрить. А теперь рядовой Гурешидзе и сержант Никифоров выйти из строя и вот сюда, рядом с Варданяном встаньте.

Здоровяк Никифоров в пёстрой гавайской рубахе и худощавый Гурешидзе в обтянутых до невозможного джинсах в такой же приталенной голубой джинсовой рубахе под смешки товарищей и зевак с других подразделений пристроились рядом с Варданяном.

– Парни! Когда вы уйдёте на дембель и придёте в Союзе первый раз на танцплощадку или дискотеку в этом прикиде… Конечно…, вы там у девок будете иметь сногсшибательный успех. Бабы прямо штабелями будут ложиться под вас. Правда, после танцев вас попинает местная шпана, чтобы не выёбы….сь и хорошо попинает… Семеро одного не боятся… Это будет потом. Но мы сейчас идём обеспечивать безопасность большого дипломатического приёма в посольстве Советского Союза в честь 70-летия Великой Октябрьской Революции – Вы вдумайтесь и на секунду представьте, что это такое, – я замолчал и с интересом разглядывал мыслительные процессы, быстрыми мазками отражающиеся на лицах моих подчинённых. Парни у меня были нормальные, весёлые, с юмором: у каждого как минимум техникум за плечами и воображение работало на полную катушку. Поэтому уже через пятнадцать секунд послышались смешки в строю и бойцы стали беззлобно друг друга подкалывать.

– Понятно, представили… Ещё добавлю для общей информации. Участие в приёме будет принимать порядка 1400 человек: мужчины в строгих костюмах и фраках, женщины в вечерних туалетах с декольте на спине до задницы, про перед говорить не буду, но думаю что туда будет интересно хотя бы одним глазом заглянуть. Фидель Кастро уже улетел в Союз – в Москве праздновать будет, а самым главным гостем в посольстве будет Рауль Кастро, который остался главным в стране. Поэтому: слушайте приказ – через три часа повторный строевой смотр. Образец перед вами – рядовой Варданян. Где вы всё это будете брать – мне не интересно. Но через три часа безжалостно вышвырну любого из вас из этого задания, если вы мне не понравитесь и возьму любого другого из молодых, которые ещё не продали кубашам свою гражданку. Разойдись!

Следующие три часа наш «Учебный центр Д» кипел и бурлил от той деятельности, которую развили мои разведчики. Молодёжь, прибывшая первым кораблём, летала по всей территории как ужаленные в задницу. За казармами, в импровизированной примерочной, молодые бойцы выстроились в ряд со своими костюмами в руках, а разведчики мерили всё подряд и если костюм и рубаха подходили, то «соловей» мчался в бытовую комнату и там уже шёл процесс глажки и чистки костюма с рубашкой. Тут же наяривались кремом чёрные ботинки до синего блеска, после чего разведчики одевались в костюмы и становились рядом с Варданяном перед большим зеркалом, критически сравнивая свой облик с образцом. Через три часа суматоха закончилась и я, сделав несколько мелких замечаний, остался доволен внешним видом бойцов.

Под вечер нарисовался наш особист, который сразу же отвёл меня в сторону.

– Борис, собери людей, которые едут с тобой в Ленинскую комнату. Я тоже их проинструктирую

– Хорошо. Тогда через десять минут.

Особый отдел в нашей бригаде, стоял особняком. За забором бригады. Группа небольших зданий, огороженных невысокой изгородью. Там их было человек 12-15 офицеров. И солдат было тоже человек пятнадцать. Несколько автомобилей и свои задачи. В каждом батальоне были свои особисты, а вот особиста в Реактивном дивизионе не было и по совместительству мы ходили под особистом танкового батальона. Капитан Кузнецов, зовут Анатолий. На год моложе меня. Как потом оказалось однополчанин и мы с ним служили срочку в артполку в Германии, но в разных дивизионах. Я его, конечно, не помнил и не знал, но он меня запомнил по тому, как я драл свою батарею, когда был старшиной. Общие знакомые, общие воспоминания по срочке. Мне он понравился, но он был особистом и дружба с ним могла породить нелицеприятные слухи и недоверие товарищей. А он искренне обрадовался, увидев во мне кусочек своего прошлого, и потянулся ко мне с дружбой. Без всяких особистких штучек. Конечно, ему надоело всё время вращаться в своём маленьком профессиональном кругу. Вести разговоры на одни и те же темы. А тут так сказать «свеженький», да ещё однополчанин. Приглашал меня на пиво и пару раз я даже с ним выезжал на их ГАЗ-66, но в дальние пивнушки, которые не посещались нашими офицерами. Но дружба наша быстро завяла. Как-то раз он спросил меня о Серёге Мельникове и я сразу ощетинился.

– Толя, и ты из-за этого меня на пиво возил и на дружбу набивался, чтоб расколоть старшего лейтенанта? Да спросил бы сразу и я тебя тоже сразу бы на хер послал… Чего тратился?

Капитан смутился: – Боря, да ты не правильно меня понял. Да я так спросил… На всякий случай… Мельников кручёный и может быть не там