Остров Свободы - Борис Геннадьевич Цеханович

Ещё через тридцать минут, в очередной раз обойдя посты своих подчинённых, я плюнул от досады и решительно отправился к калитке из каслинского литья. Только подошёл к ней и протянул руку к кнопке, как калитка едва скрипнув, распахнулась сама. Удивлённо хмыкнув, зашёл и калитка также тихо закрылась за мной. По красивой винтовой лестнице поднялся на площадку второго этажа и, толкнув единственную на площадке дверь, перешагнул через порог в полутёмное помещение.

Комната, размером пять на пять метров, была напичкана аппаратурой различного типа, на которых приветливо мигали огоньки зелёного и красного цвета. Половина, противоположной от входа стены, была занята десятком телевизионных экранов, показывающих под разными ракурсом территорию посольства и на одном из них я увидел рядового Гурешидзе и сержанта Карташова, которые стояли у дальнего бара и с явным интересом приглядывались к батарее винных бутылок стоящих на стойке.

Тут же стояла тахта полностью накрытая белоснежной простынёй, где в строгом порядке были разложены медицинские причиндалы. Врач, тоже в белоснежном халате, сидел рядом с тахтой и безмятежно курил, держа в одной руке бокал с вином, а в другой длинную, тонкую сигару «Монте Кристо».

Но самой примечательной деталью комнаты было большое, в половину стены окно, в протокольный зал заполненный гостями, а у окна стоял посол с супругой, встречая прибывающих гостей. И свет, падающий из окна, освещал стоящий в этой комнате громадный стол, одновременно служивший пультом, так как на нём виднелись ряды кнопок и тумблеров, а также сидевших в весьма вольных позах в удобных, кожаных креслах КГБистов и спокойно потягивающих вино из бокалов. Тут же стоял столик с пятью бутылками вина с кучей самой разнообразной закуской.

К моему ужасу, посол повернулся к окну и как мне показалось с явным неудовольствием посмотрел через стекло на Виктора Николаевича и Сергея, в этот момент повернувшихся ко мне. Я машинально щёлкнул каблуками и принял строевую стойку, вызвав сразу же снисходительные улыбки. Бросив взгляд через плечо на посла и, поняв причину моего остолбенения, Виктор Николаевич успокоительно произнёс.

– Ну, ну…, Боря, ты чего? Расслабься… Там же зеркало и он ничего не видит.

Действительно, как это я мог забыть что там зеркало? Хитро…. Я было успокоился, но тут же опять всполошился, увидев на экране монитора, как Гурешидзе и Карташов уже протянули свои ручонки к вину.

– Виктор Николаевич, я потом доложу…, я побежал, а то мои сейчас усугубят….

Старший КГБист успел остановить меня практически на выходе.

– Боря, Боря, постой… Пугани ты их этим, – и протянул мне микрофон.

Я покрутил эбонитовый микрофон, на секунду задумался и зашептал: – Карташов, Гурешидзе, – бойцы резко отдёрнули от бокалов руки и завертели головами, – Не садись на пенёк, не ешь пирожок…. А ну марш на свой пост.

Результат был мгновенный, мои подчинённые как испуганные зайцы ломанулись от бара и через двадцать секунд уже замаячали на другом экране, всем своим видом показывая старательное несение службы.

– Ну, вот. А ты хотел сломя голову мчаться туда и чистить им рожи. Прогресс, Боря, прогресс. С чем пожаловал?

– Да, вот скучно чего-то. Решил зайти доложить, что всё нормально.

– Молодец и бойцы у тебя нормальные. Выпить хочешь?

– А что можно?

– А ты что – запойный или меры не знаешь? – Удивились КГБисты, а врач ухмыльнулся, глядя через бокал на меня.

– Да нет, нормальный. Просто меня заинструктировали и застращали в Учебном центре. Сказали ни-ни…

– Аааа…, ерунда. Если ты нормальный и можешь держать себя в руках, то вон там бери бокал и наливай себе.

Я особо и не сопротивлялся, взял бокал и под доброжелательными взглядами присутствующих плеснул себе тёмно-бархатистый напиток. Потом прикинул и добавил ещё, а когда все рассмеялись, глядя на мои задумчивые манипуляции, решительно добавил вина до краёв бокала и хлопнул его одним залпом, чем вызвал очередной приступ смеха.

– Да.., сразу видно – Вояка. Хлобыстнул, как будто стакан водки. Ты же даже вкуса не почувствовал, – осуждающе протянул врач, – давай, наливай себе ещё и мелкими глотками…, только мелкими, два-три глотка…, почувствуй вкус вина. Такого вина ты в Союзе так просто не достанешь.

Послушно налил вина и попробовал, как посоветывал врач и слегка удивился. Действительно, вкус был приятный и ощущения совершенно другие, чем когда хлопнешь бокал разом. Я пододвинул кресло к Виктору Николаевичу и стал наблюдать за происходящим в протокольном зале. Посол с супругой ушёл, а вместо него встали молодая пара, которая и стала встречать гостей, шедших непрерывным потоком.

Виктор Николаевич пощёлкал тумблерами и показал моих бойцов несущих службу, а после этого стал рассказывать и пояснять, что же происходит на приёме, если глянуть на него несколько под другим углом.

– … Вот смотри… Сейчас подошла очередь встречать гостей третьему секретарю посольства и его жене. Посмотри какая роскошная женщина? А задница какая…., – КГБист в восхищении заёрзал в кресле, а врач даже зачмокал губами и с придыханием дополнил Виктора Николаевича, – Как бы я сейчас хотел быть в числе приглашённых…

– Во, во я бы тоже хотел быть там же…, – Виктор Николаевич отхлебнул чересчур большой глоток вина из бокала и ткнул им в зеркало, – смотри старший лейтенант, как её гости обнимают и целуют.

Да.., женщина была в таком возрасте, когда ей можно было одновременно дать и 25 лет, и 35. Стройная фигура с волнующими формами была заключена в платье, тесно облегающее прелестное тело и заставляющее это тело просто рваться из этих уз. А когда она повернулась слегка к зеркалу и мимолётно-кокетливым движением подправила слегка растрепавшуюся причёску, сердце у меня дало сбой и сладко ухнуло куда-то вниз. И не только у меня: КГБисты и врач выразили своё восхищение различными звуками – от хрюканья до выразительного «ЙйииеееххХ»…

Открывшиеся картина и откровенное декольте с роскошным бюстом, заставила нас аж придвинуться чуть ли не к вплотную к окну. Но женщина лукаво и знающе ухмыльнувшись, тут же повернулась обратно к очередному гостю, который с удовольствием и отнюдь не с дипломатичной сдержанностью обнялся с ней и поцеловался в алеющую, бархатистую щёчку. А мужские руки, похотливо обхватившие сзади женскую талию и на мгновение прижавшие женщину к себе, полностью выдали мужское вожделение гостя, на что мы только завистливо замычали. А рядом стоял следующий приглашённый и с горящими глазами ожидал своей очереди. Мужчина с явной неохотой оторвался от супруги секретаря и перешёл