У любви есть время - Екатерина Шерив

– Что с тобой? – услышала она его взволнованный голос. Она не видела его, потому что перед глазами у неё все плыло.

– Голова… так сильно кружится…

Он подхватил её на руки, а потом положил на кровать. Аэлита закрыла глаза руками, попытавшись таким образом положить конец головокружению.

– Выпей воды, – сказал он.

Павел придвинул к её рту стакан. Аэлита сильно зажмурила глаза, а потом схватилась обеими руками за стакан и начала пить.

Утолив жажду, она устроилась в кровати поудобнее. Открывать глаза она боялась. Вдруг головокружение ещё не прошло.

Потом она почувствовала, как Павел стал проводить мокрыми пальцами по её лицу и шее, а затем капельки воды попали на её живот и грудь через полурасстёгнутую блузку.

– Аэлита, пожалуйста, прости меня… Я вёл себя как тиран. Если тебе очень плохо, то так и скажи мне и я вызову скорую. Прошу тебя…

Он сказал это с таким волнением и тревогой. Аэлита должна была увидеть его лицо.

Она медленно открыла глаза и посмотрела в его побледневшее лицо. Он часто дышал, и его зрачки были расширены.

– Со мной всё будет в порядке. Не надо никого звать, – она коснулась его плеч. Его тело было просто в жутком напряжении.

– Ты же сам еле держишься. Забирайся в кровать и тоже ложись.

– Я в порядке… Ты как?

– Я буду в порядке, когда ты ляжешь в кровать. Хватит строить из себя неуязвимого.

Павел забрался в кровать и лёг достаточно далеко от неё, раскинув руки и ноги. Аэлита повернулась к нему и легла на бок.

Он около минуты смотрел в потолок и пытался отдышаться. Когда его дыхание стало тихим, он повернул голову в её сторону. Его зелёные глаза были такими яркими, несмотря на то, что из света в комнате был включен только ночник на тумбочке.

Она не знала, сколько времени они пролежали друг напротив друга, в молчании и без движения. Ей казалось, что весь мир замер. Как бы ей хотелось нажать на «стоп», чтобы эта ночь длилась сколько она пожелает, и дала ей возможность окончательно разобраться в своей жизни.

Аэлита забыла обо всём на свете и её мысли были только о человеке, который сейчас смотрел на неё с таким вниманием, что она ощущала себя единственным цветком, оставшимся на планете.

– Ты и вправду сильно похудела, – сказал он, повернувшись на бок в её сторону. – Может, спустимся вниз и поедим? Марго приготовила сегодня солянку.

Она утвердительно махнула головой, не в силах произнести ни звука.

Он привстал и, взяв её за обе руки, подтянул к себе. Они оказались друг напротив друга, стоя на коленях. Их взгляды были опущены вниз, но смотреть в его глаза не было смысла. Она чувствовала его, а это было ещё более захватывающе, чем теряться в глубине его глаз.

Они прошли в кухню, и Павел сразу подошёл к плите. Включив огонь, он достал из холодильника кастрюлю и поставил её на огонь.

Аэлита присела на стул и стала внимательно наблюдать за ним. Он встал к ней спиной и, взяв в руки половник, стал медленно помешивать суп, чтобы он не пригорел.

Глядя на него, у Аэлиты возникло ощущение, что внутри неё кипел самый настоящий бульон из эмоций и чувств. Она больше не могла держать их в себе. Она встала из-за стола и, оказавшись за его спиной, медленно обняла его за плечи. Он немного дёрнулся, но она пустила руки вперёд, а затем соединила свои ладони на его груди. Потом она положила голову к нему на спину, и уткнулась в неё носом, попытавшись вдохнуть его запах.

Она чувствовала его сердцебиение, которое было достаточно ритмичным, но не бешеным. Аэлита готова была простоять с ним так очень долго. Много разных слов крутилось у неё в голове в тот момент. Она открывала рот, но у неё не получалось произвести ни звука. Всё смешалось в голове настолько, что она была не в силах произнести разборчивое предложение.

Он тоже молчал, но она чувствовала, как его тело откликалось на её прикосновения. И вот она ощутила, как он коснулся её скрещенных рук. Вначале ей показалось, что он хотел прижать её руки к своим, но эта мысль просуществовала всего секунду. Он разжал её руки, а потом повернулся к ней лицом и спокойно сказал:

– Доставай тарелки.

Аэлита даже не пыталась скрыть разочарование. Но с другой стороны, чего она от него ждала? После того что она наговорила ему в день своего ухода он не должен был вообще с ней разговаривать. А он продолжал проявлять заботу по отношению к ней. Это было просто невероятно! Она действительно не знала этого человека или просто не хотела знать?

Заглянув в шкаф, Аэлита вытащила оттуда две глубокие тарелки с синим цветастым узором. Павел разлил суп по тарелкам, и они сели за стол.

Её голова ходила кругом от бесконечного количества мыслей, но она не могла поймать ни одну из них за хвост, чтобы получше о ней подумать. Ей хотелось только чувствовать. Даже этот горячий ароматный суп. Она хотела почувствовать его вкус. Она хотела есть. Она хотела слушать это молчание и редкие булькающие и поскрипывающие звуки от перемешивания супа ложкой. Ей хотелось смотреть на него и ей становилось жутко, когда в её сознание пробиралась мысль, что он может в любой момент выгнать её.

Когда они закончили есть у Аэлиты наконец построилась в голове логическая фраза:

– Я думаю, мы с тобой должны закончить то, что начали.

Павел поднял на неё многозначительный взгляд, на который она не смогла ответить. Её глаза опустились вниз. Тогда он молча взял со стола пустые тарелки и стал убирать их в раковину. Только избавившись от его пристального взгляда, Аэлита смогла продолжить:

– Я имею ввиду наш разговор. Знаю, ты наверняка хочешь, чтобы я как можно скорее ушла отсюда, но прошу тебя, пожалуйста, не выгоняй меня. Нам нужно договорить…

К концу своей речи Аэлита запнулась, потому что у неё вдруг опять как будто закончился запас слов.

В это время Павел стоял к ней спиной, уткнувшись руками в раковину, и смотрел в потолок.

Слушая его молчание в ответ на свои слова, Аэлита почувствовала, что её глаза увлажнились. Она сморщила лицо и прикусила губу, а потом привстала со стула со словами:

– Если тебе так противно находиться рядом со мной, то мне лучше…

Она зарыдала, прикрыв ладонью рот, и выбежала из кухни в гостиную. Павел догнал её у