У любви есть время - Екатерина Шерив

– Она ждала удобного момента… – приглушённо сказал Павел из-за только что принятой позы.

– Пашок, какой ещё момент? Неужели ты действительно в это поверил?

– Ты не видел её. Ты не слышал её тогда. Она на себя похожа не была… – Павел поднял голову и произнёс тихо, глядя сквозь пространство. – Как будто маску с лица сняла…

– Или, наоборот, одела. Услышь ты меня наконец! – Денис несколько раз постучал ладонью по столу. – Она соврала тебе! Я представляю, что между вами началось, когда она захотела забрать Эмму с собой, а ты её не отдавал!

– Всё не так просто, Дэн… – сказал Павел, продолжая смотреть в пустоту. – Ведь я с самого начала хотел заставить её испытывать ко мне то, что невозможно заставить испытывать. Но я смог лишь заставить её научиться притворяться. Только мне это ненужно.

После этих слов на лице Дениса Павел разглядел растерянность, но она быстро исчезла, уступив место прежней уверенности.

– Нет, Тебе меня не переубедить, – вставая с кресла, сказал Денис. – Ты вбил себе это в голову потому, что больше всего боялся потерять её именно таким образом. И теперь, когда это случилось в реальности, тебе проще всего сделать из этого такие выводы. Говорю тебе, будь ты ей настолько ненавистен, она ушла бы от тебя давным-давно. Какой смысл ей было терпеть тебя столько времени? Тебе нужно взять себя, наконец, в руки! И ты сам отлично знаешь, как тебе надо действовать. Не мне тебя учить.

Он развернулся и направился к двери.

– Нет. Научи меня, – Павел посмотрел на него исподлобья, когда Денис снова развернулся к нему. – У меня совсем пусто в голове, а у тебя холодный рассудок. Ты соображаешь ясно. Если я действительно для неё ничего не значу, то она должна дать мне это понять.

Денис выдержал длинную паузу, прежде чем сказать:

– Если ты на самом деле ждёшь от неё только этого, то я тебя уверяю в том, что тебя ждёт большой сюрприз.

***

Ближе к вечеру Аэлите позвонили из суда и сообщили, что заседание по её иску состоится завтра в одиннадцать часов дня.

Сейчас она скорее была озадачена, а не рада этой новости.

В её голове творился жуткий бардак. Она думала о прошедшей ночи весь день. После того как они с Павлом наконец сказали друг другу всё, что накопили за эти годы, Аэлита уже не могла представить, что придёт в суд и будет пытаться отнять у него дочь.

Теперь ей просто нужно было время, чтобы окончательно понять, чего она на самом деле хочет. А завтра ей предстоит выступать в суде и говорить о своих конкретных желаниях, которых у неё на данный момент не было. Что же ей делать?

Максим вернулся поздно вечером, и Аэлита сообщила ему о дате суда. В это время они сидели на кухне, и пили чай. Аэлита наслаждалась этим моментом. Ей почему-то было так спокойно, когда она держала в руках чашку ароматного горячего чая и чувствовала его согревающий вкус. Ей казалось, что сейчас она была в безопасности.

– На этот суд я пойду вместе с тобой, – сказал ей Максим, поднося к губам белую кружку, а потом вдруг спросил:

– Если ты конечно всё ещё хочешь идти на него? – его взгляд в этот момент изучал поверхность стола в красной скатерти.

– Я… я не знаю, Максим, – проговорила Аэлита, поставив свою чашечку с блюдцем на стол. – Видишь ли, сегодня я поняла, что никогда не выиграю это дело.

– Ты сказала Павлу, что Эмма его дочь?

– Да. Но дело в том, что если мы будет спорить о том, с кем будет жить Эмма, то суд оставит её с Павлом. У него хорошая работа, дом, а у меня… Я с самого начала это понимала, но злость и бессилие заставили меня заварить эту кашу, – она пожала плечами и сделала глоток чая.

– Аэлита, это судебное заседание может быть не единственным. Ты можешь пообещать суду, что, например, в течение трёх месяцев устроишься на работу. За это время мы с тобой можем пожениться, и моя собственность станет твоей. У тебя появится столько же прав, сколько их сейчас у Павла. Тебе нужно будет только развестись с ним.

– Да… Ты думаешь, я могу прийти завтра на суд и заявить об этом?

– Конечно. Вопрос только в том хочешь ли ты всего этого?

Аэлита почувствовала, как будто он этими словами ударил по её сердцу, и от этого оно сразу забилось быстрее.

– Если честно, то меня всё это очень пугает, – тяжело вздохнув, проговорила она. – Эмма будет очень страдать от всего этого.

– Она будет страдать в любом случае. Даже если Павел сам тебе её отдаст без всяких судов. Но я тебя спрашивал не о дочери. Ты всё ещё хочешь уйти от Павла?

Аэлита приложила ладони к лицу, а потом несколько раз пригладила свои прямые чёрные волосы.

– Максим, ты должен знать кое-что. Если мне не удастся забрать дочь у Павла, я вернусь к нему. Даже если он меня не впустит в свой дом, я поселюсь на его пороге, но буду рядом со своим ребёнком.

– Аэлита… – Максим усмехнулся и сделал громкий глоток из кружки. – Я понял только то, что единственное от чего ты хочешь сейчас уйти так это от ответов на мои вопросы.

– Максим, – произнесла Аэлита, опустив голову вниз, – давай дождёмся завтрашнего заседания. Посмотрим, что скажет суд.

Он в ответ ей просто кивнул. Аэлита вдруг почувствовала ужасную тяжесть на сердце. Ей казалось, что испытания, которые ей приготовил завтрашний день, она не вынесет.

***

Аэлита долго не могла уснуть. Она думала о том, как сформулировать суду своё заявление. Если быть честной с собой, то Аэлите уже не хотелось идти на этот суд. Ей уже ничего не хотелось. Только бы вернуть Эмму, а всё остальное было уже не важно.

Утром у неё в голове образовалась такая каша, что Аэлите стало казаться, что любая мысль, уже неважно какая, приносила ей физическую боль. Она так и ничего не придумала. И что ей говорить суду?

Несмотря на свои противоречие мысли, Аэлита поехала с Максимом на это заседание. Она про себя надеялась на то, что может быть Павел снова решит затянуть это дело и не приедет. Но Аэлита увидела его,