Ноттингем - Лина Винчестер

Отстранившись, Сойер расстегивает медную пуговицу на поясе моей юбки и тянет бегунок молнии. Я приподнимаю бедра, помогая снять ее с меня.

Под его потемневшим взглядом, изучающим изгибы моего тела, бабочки в моем животе устраивают настоящую резню.

– Райли, – почти шепотом произносит Сойер, не отрывая взгляда от моего тела, – поверить не могу, ты сказала, что различие в белье на полтона, но тут целый тон, если не полтора.

Он снова заставляет меня смеяться. Поцелуи сквозь смех – именно так я представляла наши отношения.

– У тебя же есть презервативы? – спрашиваю я.

Улыбка застывает на его губах, и он замирает, мысленно проверяя свои карманы. Спустя мгновение Сойер прикрывает веки и со стоном роняет голову, прижимаясь лбом к моему плечу.

– Надо было идти обрабатывать раны ко мне домой.

– Дерьмо. Будь мы в одной из моих книг, нам бы они не понадобились, ими там вообще не пользуются. Немедленно одевайся и добудь нам презервативы!

Плечи Сойера трясутся в беззвучном смехе, за что я легонько стучу кулаком по его спине.

– Я не шучу.

– Думаю, еще пару минут можно прожить без них.

Я в корне не согласна с ним. До тех пор, пока Сойер не оставляет поцелуй под моей ключицей, на груди, а затем спускается вниз по животу. Меня обдает волной жара. Он целует меня поверх нижнего белья, заставляя выгнуть спину. Думаю, даже пары минут мне будет много, учитывая то, что я была почти готова с тех самых пор, как Сойер скинул толстовку. Он снимает с меня нижнее белье, а я как завороженная смотрю на то, как он оставляет влажную дорожку из поцелуев на внутренней стороне моего бедра и медленно поднимается выше.

Как только он опускает голову и касается меня губами между бедер, я делаю такой глубокий вдох, что не понимаю, как легкие не порвались. Прикусив губу, едва сдерживаю стон, но уже спустя секунду Сойер заставляет меня вскрикнуть. Фосфорные звездочки на потолке плывут, и я закрываю глаза, запрокидывая голову.

Сойер Вуд словно родился с базовыми знаниями о том, как обращаться с моим телом, чтобы я стала податливее, чем когда-либо, и плавилась под его прикосновениями. Когда кажется, что лучше быть уже не может, Сойер заставляет меня одновременно вздрогнуть и всхлипнуть. Вырвавшийся из моего горла звук кажется настолько чужим, что я распахиваю глаза от неожиданности.

– Боже, почему мы раньше не дружили так близко? – спрашиваю я, комкая в руках покрывало. – Вот что я теперь называю настоящей дружбой.

Сойер смеется, и я чувствую на себе его обжигающее прерывистое дыхание.

– Как думаешь, сейчас подходящее время для шутки про бугорок?

– Заткнись, Сойер, прошу тебя, просто заткнись!

Мне смешно и слишком хорошо одновременно. Я впервые смеюсь сквозь стон, и это сочетание взрывает мой мозг. Но уже через несколько мгновений он заставляет меня забыть о смехе, добавляя еще и пальцы, чем отправляет за пределы тела, комнаты и всей Солнечной системы.

Мышцы во всем теле напрягаются, нечто похожее я чувствую во время выступления чирлидерш перед выполнением трюка. Хочется сказать, что я почти все, но Сойер и так понимает это, удерживая мои ерзающие бедра. Жадно хватая ртом воздух, я на секунду открываю глаза и вижу, как быстро кружится комната, поэтому тут же закрываю их.

Слышу свой вскрик и словно взрываюсь. Какое-то время меня действительно будто не существует, я становлюсь невесомой и парю, различая лишь свое тяжелое дыхание и писк в ушах, похожий на ультразвук. Постепенно, частичка за частичкой, я возвращаюсь в свое тело. Сойер оставляет поцелуи на внутренней стороне моего бедра и на животе, мышцы которого все еще сокращаются в непроизвольных спазмах.

Тело ощущается как желе без костей. Сойер оказывается рядом и, коснувшись моей щеки, поглаживает ее большим пальцем. Он что-то говорит, но я не могу разобрать из-за шума в ушах, поэтому нахожу в себе остатки сил, только чтобы выставить указательный палец, прося подождать. До меня, словно сквозь толщу воды, доносится его приглушенный смех.

Дыхание потихоньку восстанавливается, я выпрямляю дрожащие ноги с онемевшими пальцами и вновь чувствую саднящую боль в коленях.

Подняв отяжелевшие веки, я поворачиваю голову.

– Ты смотришь на меня так странно, – шепчу я, проводя большим пальцем по его подбородку.

Ладонь Сойера проскальзывает по моему животу.

– Как?

– Так… Ну, не знаю, словно я Дева Мария.

– Знаешь, это последнее сравнение, которое я бы использовал в данном случае.

Лениво рассмеявшись, я киваю и тянусь к его губам. Я все еще чувствую себя в невесомости, когда провожу пальцами по груди Сойера и тянусь к поясу его джинсов. Раньше мысли об оральном сексе пугали меня, но, когда дело доходит до Сойера, все кажется таким правильным.

– Райлс, – он перехватывает мою ладонь, – ты не обязана.

– Я правда хочу этого.

Внизу громко хлопает дверь, и я вздрагиваю от неожиданности, слишком резко возвращаясь в реальность. Это похоже на удар по голове.

– Райли? – слышится взволнованный голос мамы.

Не успеваю опомниться, как Сойер уже оказывается у двери и поворачивает замок. Он протягивает мне юбку и, подбросив свитер, поднимает с пола свою толстовку. Натягиваю юбку, даже не застегивая ее, и просовываю голову в воротник свитера.

Быстрые шаги стучат так же быстро, как и мое сердце, а затем дверная ручка дергается.

– Райли? Открой.

Сойер оказывается рядом и сначала мне кажется, что он хочет поцеловать меня, но он склоняется, поправляя мою перекрученную задом наперед юбку.

– Райли, милая, я знаю, что ты очень сильно расстроена, давай поговорим.

Я чувствую жуткий стыд и вину перед мамой, потому что в последние несколько минут даже не чувствовала что-либо отдаленно напоминающее грусть.

– Не хочу пока пересекаться с мамой, – шепчет Сойер, поправляя пальцами свои взъерошенные волосы. – Наверняка она внизу.

Шагнув к окну, он старается как можно бесшумнее поднять раму, но перед тем, как уйти, сжимает мои щеки и дарит несколько поцелуев, от которых у меня подкашиваются колени.

Опустив за ним раму, я иду к двери. Увидев меня, мама ахает, и мне кажется, что я сейчас отключусь от испуга. Она поняла, чем мы здесь занимались.

– Боже мой, ты упала? Сильно ушиблась?

– В-все в порядке, – заторможенно отвечаю я, оглядывая свои колени. – Просто пара царапин. Мы можем поговорить чуть позже, мам? Пожалуйста. Я очень устала.

– Сойер не здесь? Скарлетт его ищет, она жутко переживает.

Я раскрываю дверь шире, показывая, что одна. Мама обводит комнату взглядом, а затем задерживает внимание на моем свитере.

– Наизнанку, – говорит она,