Ноттингем - Лина Винчестер

У меня сегодня отборочный тур в команду по бегу, и я даже не сомневаюсь, что попаду. Но мне хочется в основной состав, чтобы официально представлять школу на городском марафоне и соревнованиях.

Приняв душ, я спускаюсь на кухню, чтобы позавтракать. Включив чайник, достаю из холодильника обезжиренный йогурт. Ложка застывает у губ, когда я вижу за окном припаркованный у обочины соседского дома внедорожник. Меня бросает в холод. Это машина мистера Вуда.

Он уже приехал забрать Сойера?!

Схватив со стола телефон, звоню Сойеру, но он не берет трубку. Чертыхнувшись, я несусь в холл, обуваюсь и, накинув куртку, выбегаю за дверь.

Взбежав на крыльцо, я заглядываю в окна, чтобы разглядеть хоть что-то. В доме пусто и тихо, будто там вообще никого нет. Нажав на звонок, я нервно дергаю ногой в ожидании. Спустя вечность дверь с той стороны сначала дергают, словно забыв о замке, а затем, повернув защелку, открывают.

На пороге меня встречает мистер Вуд. Несмотря на сонный и слегка растерянный вид, выглядит он отлично. С нашей последней встречи прошло чуть больше двух лет, и он ни капли не изменился. Сойер очень похож на отца не только телосложением, но и чертами: те же темные волосы, глаза, ровный нос. Даже крошечная родинка на носу, только у мистера Вуда она не посередине переносицы, как у Сойера, а сбоку.

– Райли? Как ты выросла.

Потерев глаза костяшками пальцев, мистер Вуд расправляет помятую футболку и мельком смотрит на наручные часы.

– Не рановато для визита? – спрашивает он, делая вид, что его присутствие в этом доме совершенно обыденная вещь.

– Вы приехали вчера?

– Да, поздно вечером… На улице холод, а у тебя голова мокрая, – он раскрывает дверь шире. – Проходи.

Я захожу в теплый холл и оглядываюсь, боясь увидеть сумку с вещами.

– А где Сойер?

– Они еще засветло поехали с твоим папой в мастерскую, работают над машиной.

– Вы… Вы уезжаете сегодня?

– Да, к сожалению, у меня слишком много дел. Но ничего, Сойер обещал помогать с работой в зале, так что станет полегче. А ты как? Как учеба? Уже выбрала университет?

– Сегодня? – тупо переспрашиваю я, чувствуя, как сводит горло от желания кричать и плакать навзрыд. – Не надо! Прошу вас, мистер Вуд, пожалуйста! К чему такая спешка? Тут ведь никого не убили. Можно остаться на чуть-чуть, хотя бы на пару дней.

– Ты в порядке, Райли? – озадаченно спрашивает он, словно не собирается сегодня увезти любовь всей моей жизни.

– Да. Нет. Не знаю. – Крепко зажмурившись, я тру лоб, мечтая проснуться. – Просто не готова была узнать об этом так внезапно. Я… Я не готова прощаться.

Потирая щеку, мистер Вуд долго смотрит на меня, а затем усмехается.

– Мне кажется, ты слишком драматизируешь ситуацию. Может, хочешь чай или кофе? Скарлетт еще спит, но уверен, она не будет против, если я немного похозяйничаю на кухне. Или давай я провожу тебя до дома, ты, кажется… – он замолкает, пытаясь подобрать слова. – Слегка не в себе.

– Нет, мне срочно надо в мастерскую.

– Куда ты собралась с мокрой головой?

– Все в порядке, – отмахиваюсь я, попятившись. – Это сейчас в моде.

– Что именно в моде, менингит? Снег идет. – Сняв с вешалки розовую шапку Зоуи с меховым помпоном, мистер Вуд протягивает ее мне. – Надень.

Бросив «спасибо», я сбегаю с крыльца, надевая на ходу шапку, но в последний момент оборачиваюсь.

– Мистер Вуд, вы должны позволить ему закончить работу над машиной. Для Сойера это очень и очень важно. Эта машина буквально помогла ему понять, чем он хочет заниматься в жизни.

Слегка растерявшись, он кивает, и я взмахиваю рукой на прощанье.

Если ехать на машине, то это нужно возвращаться в дом, брать ключи, ждать, пока поднимется дверь гаража, которая заедает даже несмотря на то, что папа недавно чинил ее. Пешком будет быстрее. К тому же в таком взвинченном состоянии мне нельзя за руль.

Дорога до «Беннетс фикс» кажется мне вечностью. Если бы я сейчас участвовала в забеге на скорость, то меня не только бы взяли в школьную команду, но и пригласили бы на олимпиаду. И эту скорость мне придает злость на Сойера. Почему он не написал, что отец увезет его сегодня? Почему не зашел ко мне перед тем, как пойти чинить машину?

Запыхавшаяся, я забегаю в мастерскую. Папа с Сойером с сосредоточенными лицами стоят над раскрытым капотом машины. Они поднимают головы, и я едва сдерживаю стон, когда вижу немой вопрос в их глазах. Утро только началось, а я уже получила три недоуменных взгляда.

Злость, с которой я бежала, испаряется. Тяжело дыша, я шагаю вперед и врезаюсь в Сойера крепкими объятиями. Какое-то время он не двигается, но потом все же опускает ладони на мои плечи.

– Я, вообще-то, тоже здесь, – доносится до меня голос папы. – Ты что, ей деньги должен?

Грудь Сойера трясется в беззвучном смехе.

– Эй, – его голос оказывается рядом с моим ухом, – что случилось, Гномик?

– Когда ты собирался сказать, что уезжаешь?

Сойер медлит с ответом, покачивая меня в своих объятиях.

– Ты же и так в курсе.

– Но я была не готова к тому, что это произойдет сегодня.

Замерев на мгновение, он отстраняется и, обхватив ладонями мои щеки, заглядывает в глаза.

– Я не уезжаю сегодня.

– Но твой папа…

– Приехал, чтобы обсудить ситуацию не по телефону и заодно провести время с Зоуи. Он сегодня уедет, но без меня. Мои документы еще в Ноттингеме, а с директором школы в Трентоне папа пока что даже не разговаривал.

Я прокручиваю в голове весь диалог с мистером Вудом, и едва сдерживаю недовольный стон.

– Черт. Теперь твой папа думает, что я так истерила из-за его отъезда. Он точно решит, что я чокнутая.

– И в чем он будет не прав? – шутит мой папа, подкручивая что-то под капотом гаечным ключом.

Я испытываю одновременно облегчение, радость и стыд. Мне жутко хочется встать на цыпочки и поцеловать Сойера, но боюсь, что после этого папино шутливое настроение очень быстро испарится.

– Ладно, – слишком наигранно рассмеявшись, я пячусь к выходу. – Забежала поздороваться, а теперь пойду дальше на пробежку, у меня сегодня отборочные в команду марафона.

– Поэтому ты в шапке моей сестры?

– Пока! – взмахнув рукой, поспешно ухожу.

Выйдя на улицу, я полной грудью вдыхаю морозный воздух и совсем не чувствую холода, даже несмотря на расстегнутую куртку.

Дверь открывается, и когда я вижу Сойера, то почему-то испытываю такую сильную неловкость, словно он чужой мне человек. Хотя