Три билета в кино - Яна Эдгаровна Ткачёва

– Если ты переживаешь, что я вдруг пойду вразнос по парням, то это ерунда, – я постарался звучать примирительно. – Для меня существуете только вы с Лисой.

– Я так не… – начал было он, но вдруг устало прикрыл глаза и провел ладонью по моей щеке. – Все в порядке, не беспокойся.

Ссора закончилась, но во мне осталось напряжение, и это невысказанное чувство сделало объятия этой ночи неловкими и обрывистыми; более того, неожиданно для самого себя, помимо возбуждения я чувствовал ревность и немного раздражения. Но на кого они были направлены? Я старался быть нежным и придерживаться тех комфортных правил, которые мы установили для наших сексуальных игр, но, когда беззащитный обнаженный Сашка распластался на спине, а Василиса забралась на него сверху и игриво дразнила легкими прикосновениями, я внезапно навис сверху, некоторое время наблюдал за перевернутым лицом друга, а потом крепко схватил за предплечья и потянул его руки на себя. Сашка издал сдавленный вздох, будто ему больно, но я уже закрыл его рот поцелуем, словно в первой части «Человека-паука». Поерзав, я устроился на животе, создавая так необходимое мне трение и продолжая грубый, почти животный поцелуй, и Сашка ответил мне, не с такой яростью, но упрямо, будто мы продолжали ругаться, но уже не словами.

Вдруг его тело сотряслось от странного спазма, и он вскрикнул прямо во время поцелуя. Сашка никогда не был особенно громким во время утех, поэтому я испугался, что переборщил, и отпрянул. Глаза друга были совершенно безумными, и он, подняв голову, смотрел на Василису (точнее, не совсем на нее), Лиса же сидела на Сашке, и глаза ее были широко распахнуты. И когда я говорю «сидела», имею в виду – сидела на нем. Издав тихий стон, Василиса привстала, Сашка выскользнул из нее, но она снова села, вызвав у друга странный хрип, я во все глаза смотрел на них, ощущая растущее возбуждение, и так увлекся, что отпустил Сашкины руки и потянулся к Василисе.

– Нет-нет, – судорожно зашептала она. – Держи его!

Я удивился, но снова крепко обхватил Сашкины предплечья, а Василиса сделала еще несколько движений, заставив Сашку со стоном запрокинуть голову, я невольно дернул бедрами, будто подстраиваясь под ритм Лисы, мне хотелось поцеловать Сашку, но в то же время я не хотел ничего пропустить. Василиса не торопилась, и все ее движения были медленными и плавными, будто она привыкала или примерялась, в какой-то момент она замерла и положила ладони Сашке на грудь. Меня всегда поражало, насколько он был терпеливым и выносливым, когда дело касалось удовольствия, всегда заботясь прежде всего о нас, но сейчас даже Сашка не выдержал и с протяжным стоном дернул бедрами вверх, вслед за Василисой, и подруга, будто очнувшись, посмотрела на нас и ускорила темп. Сашке хватило нескольких секунд, и, задыхаясь и матерясь сквозь зубы, он затрясся, выгнувшись дугой. Мы с Василисой, застыв, завороженно смотрели, как впервые в жизни он потерял контроль.

Через пару секунд Сашка обмяк, но периодически по его телу проходили волны дрожи, Василиса осторожно соскользнула с него и улеглась рядом, и теперь я нависал над ее перевернутым лицом тоже. Я был возбужден до крайности, но сейчас мне было плевать, Сашка все лежал с закрытыми глазами, и мы с Василисой переглянулись, как заговорщики, и стали его целовать (она в ухо, а я в губы), Сашкино тело сотрясла еще одна мощная судорога, и он вяло попытался оттолкнуть нас. Непонятные раздражение и злость исчезли, мои губы касались его рта мягко и с любовью, Василиса запустила пальцы в мои волосы, и по телу прокатилась волна наслаждения.

Я любил их, любил, даже несмотря на все размолвки и ссоры.

– Разве сейчас мы не должны пойти и зажечь фейерверк? – хрипло спросил Сашка, разорвав наконец наш поцелуй и пытаясь спастись от Лисы, уже снова начавшей шалить.

– О чем это ты? – делано невинно пробормотала она.

– Ну как же! – воскликнул Сашка, воздевая руки к потолку. – У нас только что был секс с проникновением.

Он произнес это с таким апломбом, что, не выдержав, мы рассмеялись все вместе. Наверное, нам стоило поговорить о том, почему Василисе удалось это сделать только в тот момент, когда Сашка был обездвижен, но мы молчали, по привычке добавив это в список «Если всем комфортно, то это нормально». Я периодически смотрел гей-порно, Василиса хотела доминировать в сексе, а Сашка – держать под контролем всю нашу жизнь, поэтому мы просто хихикали и переговаривались о всякой ерунде.

– Ну и как это было? – спросила Лиса.

– Горячо, тесно, умопомрачительно, – пробормотал Сашка, закрыл лицо руками и издал еще один стон.

Не могу сказать, что мои подростковые воспоминания о сексе с девушками совпадали с Сашкиными ощущениями, но подозреваю, что здесь все индивидуально.

– А тебе? – с любопытством спросил я Лису.

– Я не до конца поняла, – она накрутила прядь волос на нос. – Но основным было чувство наполненности. Возможно, мне нужно больше времени.

– Кхм… – Сашка издал виноватое покашливание. – Я сожалею.

– О чем? – недоуменно приподняла брови Лиса, а я цокнул.

– Это он про свой фальстарт, – возможно, это мой единственный в жизни шанс подшутить над Сашкой по этому поводу.

Друг наощупь попытался шутливо ударить меня в ребра, но вверх ногами так просто этого не сделаешь, я засмеялся и ткнулся лбом между их одинаково растрепанными головами.

– Я люблю вас, – сонно прошептал Сашка.

Через секунду он уже храпел, а мы с Василисой смотрели друг на друга.

– Не очень-то хочу спать, – зашептала она.

– Согласен, – я преувеличенно серьезно закивал, притягивая голову подруги к себе, на вкус ее рот был как мой любимый «Рутбир» (и как Василиса). В этот момент я верил, что сложности позади, что мы всё преодолеем и ничего не сможет встать между нами тремя.

Саша

Эта девчонка просто сошла с ума. В ход шло все, чем можно было сковывать, привязывать и обездвиживать. Также мы попробовали плотные платки для завязывания глаз. Нет, мне вообще было все равно. Я готов к любым экспериментам, пока меня не начнут резать. Хотя… боюсь, и тогда бы никуда не делся. Шучу. Надеюсь…

Вообще, если Васа хотела доминировать в горизонтальных танцах, потому что это помогало ей получить то, что она хочет, и почувствовать себя нормальной, – да