Аукцион - Макс Каменски

зигзагам, изначальная мысль, претерпевшая видоизменения опускается до исполнения. Но бог ты с ним, если бы она даже доходила в целом хотя бы понятная. Самое ужасное, что поднимается до первого вся эта информация по той же самой корявой лестнице. Ну и тебе понятно, что обычно доходит. В итоге на самодурство накладывается глупость и произвол всех тех доверенных «контролеров», первый принимает решение, которое и рядом не стояло с результатом, который дал исполнитель. Тот шокируется и спустя пару схожих ситуаций фрустируется. И затем он начинает что делать?

– Саботировать все остальное.

– Абсолютно верно. Тихий молчаливый саботаж, оправдываемый пылью тяжелой работы допоздна, и множеством ничего не значащих бумажек. Естественный способ защиты от самодурства и глупости. Ну а для первого лица в такой ситуации все предатели и обманщики. В чем его активно убеждают «контролеры».

К вечеру Алексей получил сведения о переводе сервисной компании на Лолиту, о чем ей с радостью сообщил по пути домой. Девушка поблагодарила его за работу, но тут же извинилась, что не сможет лично воздать ему по достоинству за его труды: с учетом всех событий, она не видит для себя возможности оставаться в Городе, поэтому уже находится в самолете и когда вернется не знает. Однако ее дядя, Лешин начальник, обязательно вознаградит его.

– Твой дядя? – ошарашенно переспросил Леша.

– Да. Вячеслав Львович. Ах, ты не знал, котик. Он сводный брат моего папеньки. Не то, чтобы они были дружны, но души во мне дядечка не чает.

– И заботится о любимой племяннице как может, – сказал Алексей и резко повесил трубку.

Занавес.

Эпилог

Утром офис адвокатского бюро был наглухо закрыт. Это было настолько невероятно, что у Леши от удивления даже подкосились ноги – он присел на лавочку рядом со входом. Телефон у Вячеслава Львовича был выключен, секретарь тоже не отвечала. Однако неожиданно позвонил Фушо, сообщил, что сейчас за Алексеем приедет машина. Леша не стал возражать.

Все та же дорогая иномарка привезла Лешу в ресторан неподалеку от аэропорта. Фушо сидел за столиком, рядом с ним был большой чемодан. Попивая вино, он завтракал. Коротко поприветствовав Алексея, месье протянул ему конверт.

– Здесь твоя премия за все услуги и небольшая благодарность от Лоли.

– И вы туда же, – фыркнул Алексей, но конверт взял.

Фушо сначала посмотрел на адвоката с недоумением, но затем в его взгляде мелькнуло понимание.

– В каком-то смысле. Увы, мой уже не юный Цицерон, женщины склонны к манипулированию. В твоем случае – твоими мозгами, в моем – моими деньгами. И плевать им, что в обоих случаях сердца наши разбиты.

– Однако ж, она от вас вряд ли убежит.

– Конечно. Я же богат. Но от этого не более счастлив.

– Вы стали могущественным человеком в этой стране.

– Отнюдь. Я всего лишь проходимец. Истинные хозяева сокрыты в тени.

– Что Вячеслав Львович?

– Очень извинялся, но ему тоже требуется срочно покинуть Город. Всякое может случиться в любой момент.

– Значит, он тоже завязан во всем этом.

– Странно, что ты это только сейчас понял.

– Боже, какой я дурак! – в сердцах воскликнул молодой адвокат.

– Не дурак, но простак однозначно.

– Ладно, с меня довольно, – решил уйти Алексей.

– Еще пару минут. Прошу.

– Чего еще?

– Хотел поделиться с тобой одним соображением, – сказал Фушо и прочистил горло. – В окружающей нас действительности несомненны только две вещи – жизнь и смерть, – многозначительно подняв палец, сказал месье Фушо, продолжая играть бокалом красного вина в другой руке. – Что же касается всех остальных явлений человеческого общества, то они не более, чем ментальная абстракция, хотя и имеющая связь с реальной действительностью посредством ее отражения в нашей психике, – франт сделал глоток, посмаковал послевкусие, игриво поглядел на бледного Алексея. – Точно также и с Родиной. Это ментальная парадигма, которую породил период формирования национальных государств. Продукт исторический и выдержанный, но в любом случае не существующий в реальности. Оттого-то все попытки привязать его к территории, людям или даже фактам лишены всякого смысла. Ни один из этих объектов не действует одинаково для всех. Если мы попытаемся разложить на частности это понятие, то почти наверняка придем к противоположным и чисто личным переживанием каждого из нас. В этой связи Родина есть пример психологической максимы, вбирающей в себя воедино ряд важных исторически сложившихся умозаключений об окружающей действительности. Подчеркну, важно именно единство армирующих одно психическое явление Родины силлогизмов.

– Ну и о чем идет речь? Мне уже опостылили ваши пространные размышления, – выпалил вдруг Алексей. – Я вообще не понимаю, зачем слушаю!

– Слушаешь, потому что твой неглупый ум отчаянно пытается найти ответы, – ядовито улыбнулся Фушо. – Ответы на вопросы, которые измучили твое сознание. Почему все так. Отчего так вышло с тобой. С окружающими, Родиной. Ты каждый день задаешь себе вопросы. Вот, сейчас я тебе точно дам хотя бы один ответ. И ты хочешь его.

– Валяйте! – тут же сдулся Алексей и плюхнулся в кресло напротив.

– Так вот, мой ныне уже не юный Цицерон. Один из важнейших выводов заключается о том, что Родина не существует без территории. Да, много болтает разных полумальчиков в узких джинсах о том, что границы и государства – пережиток прошлого, однако мы так устроены, что живем на суше и в ее естественных условиях. И то, что сейчас она разделена между разными странами, совсем не исключает того, что в будущем вся суша Земли станет родиной для граждан общего государства. Но так или иначе изгибы земной коры, речушки и озера, деревца да кустарники, ароматы зелени, что растет именно там, где ты родился, свето-тень, вечное солнце или тяжелые тучи в той конкретной части мира на уровне нашей психики формирует неотъемлемое понятие дома. Ты можешь и не жить в нем, переехать, мнить себя человеком мира или в будущем – всей Вселенной, но ты всегда будешь знать, где дом, а где нет.

Родина – это язык. Как бы то ни было, но с помощью этого универсального средства изначально одинокие индивиды на этом каменном шарике находят ту или иную степень понимания. И при всей универсальности языковых механизмов, что-то неуловимо особенное для каждого языка предопределяется психикой отдельной группы людей, говорящих на нем.

Вне всяких сомнений говоря о Родине мы говорим о культуре во всем ее многообразии. От банальных обрядов до шедевров искусства. Традиции предков, память поколений, чествование героев. Все это самовыражение общности людей, их помыслов, страстей, идей и в том числе их слабостей и страхов. Излагая свою боль в стихах, отбивая ритм с бубном шаманских танцев, умирая в