Триггерные точки: безлекарственная помощь при хронической боли - Клэр Дэвис

Затем он предложил мне представить себе, что я иду в тот ресторан, где испытал такое раздражение от звуков, сопровождающих еду. Нужно было воспроизвести ситуацию как можно более живо. Я должен был представить, что я сижу в углу и наблюдаю за всем происходящим. Он сказал, что, пока я изучаю меню, кто-то потягивает кофе. Я тут же почувствовал, как начинаю напрягаться. Он предложил сосредоточить внимание на звуках и воссоздать все детали, которые я мог представить себе, в своем воображении. Во время этого «сна» напряжение резко возросло в моих запястьях, предплечьях и пальцах. Верхняя часть бедер стала такой тугой, что они начали неметь и подергиваться. Невообразимо сильно стиснуло грудь, желудок, лицо, руки и верхнюю часть ног. Я не мог поверить, что все произошло так быстро.

Затем я должен был себе представить, что кто-то на рядом стоящем стуле жует и чавкает. Потом я услышал, что кто-то за мной при каждом глотке скребет вилкой по зубам. Напряжение сразу же увеличилось и быстро перешло в боль в левом запястье и левой ноге. Я закричал: «Нет! Нет!» Я не желал больше чувствовать напряжение и боль, но он держал меня в этом сне. Напряжение было невероятно сильным, но в какой-то момент я начал смеяться. Он спросил, почему я смеюсь. Я сказал, что не верю в возможность случившегося со мной. У меня были серьезные сомнения даже в том, что я могу поддаться гипнозу. Он предложил мне удерживаться в созданной ситуации и продолжать следить за своими физическими ощущениями очень внимательно.

А через несколько минут случилось самое удивительное. Напряжение внезапно ослабло почти наполовину — совершенно само по себе. После того как я посидел в этом состоянии еще несколько минут, я понял, что могу избавиться от него до конца. И я это сделал! Он попросил меня указать тот момент, когда напряжение спало до нуля. Он сказал, что сцена в ресторане теперь исчезает и все звуки тают. Я опять испытывал тяжесть, как будто был куском свинца. Я дал ему понять, что снова расслабился. Он сказал, что теперь я буду себя чувствовать лучше, чем раньше, и разбудил меня на счет пять».

В тот день я ушел из кабинета Сторроу, не чувствуя под собой ног, и весь день был расслабленным, как будто все еще находился под гипнозом. День был удивительно продуктивным: я зашел в церковь, я настраивал пианино и занимался тем, о чем раньше и подумать не мог. Конечно, глубокая релаксация потом прошла, и я отправился спать тем вечером чрезвычайно напряженным. Я попытался контролировать свое состояние, но не смог. Всю ночь меня мучили диарея и рвота. Казалось, я вычищал все, что накопилось в моей жизни до этого.

Обратно в реальность

В течение 18 месяцев я работал с д-ром Сторроу, и у нас было много таких же сеансов гипноза и постепенного восстановления нормального психического состояния, и я узнал, что нервное напряжение — не такая уж ужасная беда. Я начал понимать, что могу с ним справиться, и начал нащупывать путь к этому. В это время я сыграл несколько ролей в Стьюдио Плэйере. И я встретил девушку. Наполовину сицилианка, наполовину скандинавка, она была самой красивой из всех девушек, которых я когда-нибудь видел. Она перевернула мир вокруг меня, и очень скоро мы поженились. Я все еще не понял точно, кем я хочу быть, и, чтобы не терять времени, отправился обратно учиться. Наконец, я получил диплом, на этот раз с двойной профессией — специалиста по психологии и по театроведению!

Вскоре после окончания моей терапии родилась наша первая дочь, и мне нужно было остепениться и зарабатывать деньги. Я снова занялся настройкой и ремонтом пианино, но уже испытывал гораздо меньше раздражения. После того как я получил диплом, моя одержимость театром угасла, но к тому времени я играл гораздо более подходящую роль — роль мужа, отца и кормильца семьи.

Я начал осознавать, что всегда вкладывал в работу с пианино слишком много сил. Я старался быть лучше, чем нужно. Думаю, я никогда не понимал, какого огромного напряжения это мне стоит. Зная теперь многое о мышечном напряжении, я также усвоил тот факт, что настройка пианино и вообще любая работа с ним требует напряженных поз. Я и здесь переусердствовал, сгибаясь больше, чем надо, и увеличивая этим и без того избыточное напряжение. Может быть, поэтому я стремился покинуть свой бизнес. Я думаю, что актерская игра привлекала меня тем, что давала возможность в какой-то мере снять это напряжение. Однако мое умение расслабляться уменьшало трудности работы с пианино. Я начал испытывать удовлетворение от неё, причем не последнее удовольствие мне доставляли очень неплохие деньги.

После первых сеансов постепенной релаксации стало ясно, что мою сверхчувствительность к звукам можно использовать как показатель моего общего нервного напряжения. Как только я замечал, что меня раздражает шум, я сразу же проверял, не напряжены ли мои мышцы. Меня всегда удивляло, насколько я был в это время скованным, хотя и не замечал этого. Раздражение от шума стало сигналом к тому, что пора применять мои способы релаксации.

Постепенная релаксация успешно разрешила мои проблемы, связанные с шумом, и помогла мне справляться с другими трудностями. Я теперь гораздо спокойнее отношусь к жизни, чем раньше, и гораздо продуктивнее действую, выбирая более значимые способы. Хочу, однако, подчеркнуть, что понадобились годы, а не недели или месяцы, чтобы методическая релаксация стала полезной привычкой.

Даже теперь, когда иссякают мои силы под влиянием стресса и трудов, у меня возникает иногда раздражение, вызванное шумом. И все же, если я в состоянии использовать то, что я знаю, эта проблема длится только до тех пор, пока я не начинаю быстро освобождаться от напряжения.

Привычное мышечное напряжение

Общеизвестно, что нервное напряжение и тревога вызывают повышенную активность вегетативной нервной системы, увеличивая скорость сердечных сокращений, артериальное давление, частоту дыхания, мышечное напряжение и метаболизм до уровней, далеко превосходящих необходимые. Мышечное напряжение является главным выражением нервного, но в отличие от других реакций оно почти полностью поддается непосредственному контролю. Это чрезвычайно многообещающий факт, поскольку снижение мышечного напряжения может мгновенно ослабить тревогу, будучи в этом смысле самым