СМОГУ. Победить рак - Кирилл Меньшиков

Общение с прессой – это не так просто, как может показаться на первый взгляд. Как я уже говорил, после написания первого же поста в своем блоге я уже знал, что это совершенно новый проект, у которого практически нет аналогов, я знал, что это, безусловно, будет интересно, я ждал какой-то реакции, но она пришла настолько быстро, что я действительно растерялся. Доходило до того, что мне нужно было выбирать, кому из журналистов ответить, и, увы, первый опыт оказался неудачным: очень уж жалкий вышел материал в местной газете, а когда, увидев черновик, я потребовал переписать текст, мне сказали: да-да-да, Кирилл, конечно, мы сейчас все поменяем, а потом поставили перед фактом: все, завтра уже выходит статья. Я им: а как же так, мы же договаривались, я ждал, что вы покажете переделанное. На это мне возразили: дескать, коррективы мы внесли. По факту правок практически не было.

С этим же изданием, к слову, пытались мы договориться о долгосрочном сотрудничестве. Публикация эксклюзивных материалов, новости о проекте. После первой поездки я все же написал им: как-никак, был у нас уговор, несмотря на проблемы с первым материалом. Ответ был лаконичным: смотрели мы твою группу в социальной сети, Кирилл, какие-то там странные фотографии только, а информации совсем мало. Вот если бы ты туда что-нибудь более развернутое начал писать… Я им говорю, мол, ребята, ну как же так, смотрите: вот текст, а вот еще текст… Ой, отвечают, мы этого не заметили. Но все равно, Кирилл, этого слишком мало, надо писать еще. В общем, махнул я на них рукой: ясное дело, ничего они там публиковать не собирались, им нужен был всего один сенсационный материал.

Спустя месяц мне позвонили уже журналисты с федерального канала, с «Первого». «Здравствуйте, Кирилл, – сказали они мне по телефону. – Вас беспокоят из программы «Мужское и женское», позвольте выразить вам наше восхищение вашим проектом, перейдем к делу, давайте снимем передачу, и как можно скорее». Съемочная группа приехала уже на другой день. Мы вместе съездили в Суздаль, к ребятам в детский дом, а на другой день вместе уехали в Москву.

Эта передача многое дала мне. Хотя бы аудиторию в социальной сети. Количество диалогов, собеседников немедленно взлетело до сотни, многие хотели написать, пообщаться после выпуска. Это тогда у меня появилось правило: отвечаю всем, общаюсь со всеми. В течение дня я изучал сообщения, у меня была особая программа, которая позволяла читать их как бы в оффлайновом режиме, потому что, во-первых, требовалось время, чтобы переварить прочитанное, а во-вторых, я сам отлично понимаю, как это неприятно, когда ты отправил сообщение, его прочли, но не отвечают. Я не хотел допустить того же, поэтому вечером просто выбирал пару часов, садился и подробно отвечал всем.

При этом от самой программы у меня остались не то чтобы самые приятные впечатления. Слова мне практически не дали, так, вкратце рассказали мою историю, вот, мол, смотрите, парень – молодец. И был я там не самым главным героем, а одним из нескольких приглашенных. И не в честолюбии дело, вы не подумайте, а просто хотелось сказать многое, но мне просто не дали этого сделать, к сожалению.

Зато после этой программы благотворители перечислили мне триста тысяч рублей на мои начинания. Так я купил аппаратуру нормальную, отправился на первый в жизни шоппинг, вернул свои вещи – в том числе, тот самый планшет, с которым хоть и жалко было расставаться, но пришлось, чтобы купить сладости для первых поездок в детские дома. В перспективе нужно много полезных вещей для поездок: и хорошие аккумуляторы, и ноутбук, и удобная одежда для путешествий. И примерно треть денег я раздал в долг. Увы, никто не вернул, а людей, кому одалживал, было много. Даже странно: я ждал, что кто-то не вернет, а так получилось, что не вернул никто. Со временем эти средства, конечно, закончились.

Поиск спонсоров – нелегкая история. У меня уже была своя аудитория к этому времени, но совсем не такая большая, как могло бы показаться. Все, кому я был интересен, как правило, находили меня сами, а я сам никому не писал и никого не искал. Прошло время, я приболел, сидел дома, писал посты, которые интересовали моих читателей. Были тексты, которые особенно цепляли, например текст о раке. Мне писали потом: «О, Кирилл, спасибо, было очень занимательно, такие мысли, такой пост, круто!» Видеозаписи новые появлялись не так часто, в среднем раз в полтора-два месяца, это сейчас я стараюсь выкладывать их раз в пару недель, а со временем хочу добиться того, чтобы новое интересное и качественное видео появлялось у меня на странице каждую неделю.

Потом был еще один выпуск передачи «Мужское и женское», на который меня снова попросили приехать в столицу. Ничего выдающегося там не предполагалось, да и отдача была мизерная – наверное, человек пять новых вышли на меня после этой программы. Это просто был юбилейный выпуск, в котором они решили собрать всех самых интересных героев.

Где-то только спустя полгода мне вновь позвонили с Первого канала, но уже с программы «Пусть говорят». Там мною заинтересовались именно как личностью. Мы долго созванивались, думали, в каком бы формате нам дальше сотрудничать. Думали, например, над документальным фильмом, еще идеи были… в итоге решили начать с выпуска программы «Пусть говорят». Вот тогда моя аудитория увеличилась, наверное, раз в десять, если не больше.

Эфир оставил у меня приятные впечатления. Незадолго до съемок меня попросили найти людей, с которыми мы когда-либо контактировали и которым я в чем-либо помог, но которые еще и согласились бы рассказать об этом в эфире. Это необходимо было для иллюстрации того, что я делаю. Я нашел человек семь, на передаче оказались трое.

Первая – это Фаина, та самая девушка из Уфы с очень тяжелым прошлым, которая хотела расстаться с жизнью и к которой я приезжал, чтобы поддержать ее и пообщаться. Я уже говорил, что ее удивлению не было предела, она реально не ожидала, что я сдержу слово и приеду к ней за несколько тысяч километров. Она ведь даже на крышу поднималась, думала спрыгнуть вниз. Она на самом деле очень светлый и целеустремленный человек, но тот период был особенно тяжелым, и отпускала она меня тоже с трудом. Опять объятия, слезы, переживания… Жизнь ее, конечно, не сахар: приемная семья не приняла, то у бабушки жила, то в интернате. Впоследствии, когда ей было совсем плохо, я ездил к ней еще раз. У меня в блоге было видео на эту тему – «Кто, если не я?» А действительно, кто, если не я?