СМОГУ. Победить рак - Кирилл Меньшиков

Отрывок из блога «СМОГУ»

Привет всем тем, кто не слеп и сможет прочесть этот текст.

У кого как проходят трудовые будни? Держитесь? Отлично.

Вчера мне втюхали укольчик в бочину спины справа, а сегодня в бочину слева.

А завтра будет в шею.

Сегодня узнал, что мой курс будет длиться 6–9 дней. Будет зависеть от моих анализов, которые будут только завтра.

Чувствую себя почти отлично, не хватает просто еще одной пары трусов: что-то я упустил этот момент, когда собирал вещи. Ну сделаем вид, что я ничего не говорил.

Хотел сказать вот что, а вернее даже попросить.

Во-первых, огромное спасибо за теплые слова и за не теплые тоже.

Так вот, просьба такова, это место представляет собой не страницу, где можно говорить о том, что «все будет хорошо», «ты выкарабкаешься» и прочее. Если честно, это почему-то немного угнетает.

Будем деловыми людьми! Все уже хорошо, иначе ведь никак.

Оставим жалости и будем разговаривать по делу!

К примеру, этот пост несет с собой вопрос, а именно – как проходят ваши трудовые будни? И прочее.

Так вот, давайте разговаривать только касаемо этого вопроса.

Ведь просто глядя на каждый пост, в нем 95 % того, что совсем не касается поста.

Я человек серьезный (недавно стал), и хотелось бы разговаривать серьезно.

Не сочтите за грубость, не в коем случае не имею что-то касаемо этого направления.

Эта страница содержит контент, в основном развлекательного характера, так что вот.

А еще вчера научился с Человечком из Сербии, который тоже проходит курс в данной больнице, играть в пинг-понг. Жаль, не снимал на видео. Без слез там не обошлось.

Раз все мне что-то желают, пожелаю и вам тоже что-нибудь.

Та-а-ак… Фантазия… Желаю-ю-ю…

Чтобы холодильник был всегда полон еды! Но при этом не открывался, в те моменты, когда вам не стоит есть.

Блин… Фантазия иссякла.

* * *

К слову, про свой диагноз я долго ничего не знал и не искал информации в Интернете. Что врачи говорили, то запоминал и делал. Искать что-то стал тогда, когда мой проект уже начался, и мне вдруг кто-то написал, что мой диагноз – это ерунда.

На самом деле это, конечно, не так. Это не то что упрощенный, но хорошо поддающийся лечению вид рака, но смертельные исходы все равно есть, и немало. Так что то, что мне писали насчет того, что это и не онкология вовсе – это большая ошибка. А мне еще говорили: это просто лечится так же, как рак. Все мнят себя крутыми специалистами, начитавшись неизвестно чего в Интернете!

Но ведь я-то знаю, какое у меня лечение и как оно отражается на самочувствии, знаю, сколько стоит моя операция, а есть люди, которые не успевают собрать деньги и умирают от этого. В принципе, состояние умирания мне знакомо. В первый раз, когда я лежал в больнице и ждал анализы из Москвы (вырезанный лимфоузел отправили на исследование и должны были подтвердить или опровергнуть диагноз и начать лечение), боли были очень сильными, температура за тридцать восемь не сбивалась ничем или сбивалась кратковременно. Каждые два часа мне ставили капельницы. Я чувствовал себя ужасным овощем и понимал, что то, что со мной происходит, – это ведь вообще-то, серьезная вещь. Но я все равно не унывал: мне сказали, что все симптомы уйдут, и правда, после химии ушло все: и потливость, и боли.

Помню, когда у меня все-таки начался рецидив, появился новый симптом – очень сильная потливость во сне. Это когда ты просыпаешься весь мокрый, и все это буквально за полчаса происходит. Другие симптомы – это потеря веса, до двадцати процентов ежемесячно, до какого-то момента это происходит. А иногда начинается просто ужасная чесотка. В первый раз такого не было: чешусь постоянно, до крови, и ночью, и днем.

Во второй раз я опять дотянул до такого состояния, что чувствовал, будто я умираю. Но новый курс химии, который, кстати, был в три раза токсичнее первого, я перенес на удивление хорошо. Меня даже не тошнило. Информацию о нем я опубликовал только тогда, когда мне назначили лечение. Все симптомы ушли, только вес возвращаться начнет чуть позже: все-таки интоксикация была сильной.

Но и тогда, и сейчас, я начинал и начинаю чувствовать себя хорошо только тогда, когда занят делом. Если я сидел дома, даже не принимая химиотерапию, у меня было ощущение, будто я все так же валяюсь под капельницей. Как только я уезжал, все становилось просто отлично, и меня не покидало ощущение, будто и не было никакой химии.