На пути к сердцу. Записки кардиохирурга - Асланбек Аслудинович Дубаев

Все, что видел и чувствовал в тот день, было поразительно! Тогда я твердо решил, что буду помогать сердцу жить, что это и есть дело всей моей жизни. Вот так состоялось мое первое знакомство с профессором Роландом Хетцером – известным кардиохирургом нашего времени. Так я впервые коснулся сердца и принял решение стать специалистом, который изучает проблемы сердца и сосудов, выбрав дело своей жизни и становясь на путь изучения сердца.

…В Берлине, конечно, были десятки очень интересных операций, в коих удавалось участвовать: интересные по своей сложности, многообразии и уникальности. Так, например, есть категория пациентов с терминальной сердечной недостаточностью из-за различных заболеваний: им показана пересадка сердца. В последнее десятилетие больших успехов достигло направление, связанное с искусственным сердцем, – так называемые системы поддержки левого желудочка, которые позволяют выиграть время до трансплантации (могут выступать в качестве самостоятельного метода лечения в некоторых случаях). Удивительные и сложные технологии помогают сохранить тысячу жизней! Конечно, это – шаг вперед, и таких шагов будет еще немало в динамично развивающейся области науки – медицине.

Хотелось бы рассказать моим читателям о самой длинной операции, в которой мне довелось участвовать. Это случилось в «практический» год обучения в Немецком кардиологическом центре Берлина (Praktischess Jahr). Мне позвонили из операционного блока, расположенного на первом этаже? и сказали, что доктор Муллахасанович просит меня помочь на операции. Он был родом из Албании. По приглашению директора клиники доктор приехал работать в Берлин, так как слыл очень искусным хирургом. Это страна пережила и переживала трудные времена. На лице доктора можно заметить отпечаток тех испытаний прошлого, через которые ему пришлось пройти. Глаза (зеркало души) были немного грустные, а голос (состояние души) тихий и спокойный, как у человека, столкнувшегося с трудностями жизни и человеческим страданием. И уже ничто не могло его заставить повысить голос или проявить эмоции экспрессивно и бурно. После того, что он пережил, каждодневные текущие проблемы ему казались сущими пустяками: доктор реагировал на них крайне взвешенно и с присущим ему спокойствием… Без сомнения, война – страшная катастрофа. Она уносит не только человеческие жизни, но и истребляет милосердие и сострадание среди людей, сопровождая все это разрушениями и бесчинствами. Даже спустя много времени война отзывается эхом боли в сердцах людей…

Хотя у меня было много дел в отделении, но отказать такому хирургу не смог. Кроме того, он меня многому научил. Конечно, я понимал, что скрывается под словом «помочь». Это означало ассистировать на длительной операции, так как доктор оперировал в основном на легких или аорте и клапанах сердца, хотя, замечу, в кардиохирургии коротких операций почти не бывает. На деле все оказалось еще сложнее: в этот день врач проводил пересадку комплекса «легкие – сердце» молодому пациенту. Я был наслышан об этих операциях от других ассистентов. Учитывая, что у меня предполагались планы на вечер, перспектива застрять в операционной в лучшем случае до глубокой ночи меня, конечно, не радовала. Однако я уже был там, да и операция была для меня очень интересной, так как мне раньше не доводилось участвовать в подобном.

Поздоровавшись с операционной бригадой, занял свое место рядом с доктором Муллахасановичем, грозным албанцем ростом почти в два метра. Жизнь закалила этого человека и его народ, так как столетиями здесь шло противостояние. На операции достаточно долго приходится держать специальные инструменты в очень некомфортной позе, чтобы обеспечить удобство для оператора, открывая операционное поле. Процесс удаления негодных органов и замена их на донорские занял, не вдаваясь в подробности, долгие часы, включая и время для перевозки и подготовки донорских органов. Конечно, мы сделали несколько перерывов для отдыха, но когда я вышел из операционной, то почувствовал слабость. Как можно быстрее постарался дойти до ближайшего дивана, чтобы немного отдохнуть.

Я с трудом дошел домой (тело абсолютно не слушалось!) и проспал, кажется, почти до вечера. Это был день, когда принял решение уйти в малоинвазивную кардиохирургию, и сделал вывод, впервые спустившись в катетерную лабораторию, которая в итоге и осталась моим основным местом работы. Ради справедливости надо сказать, что базовые навыки по эндоваскулярной хирургии я получил в России, хотя и в Германии многому научился, за что сердечно благодарен всем моим учителям!

К слову, будущему хирургу очень важно иметь крепкое здоровье и физически выносливое тело, так как иногда приходится часами стоять на операциях, что требует много сил… Однако в Германии была не только напряженная учеба, но и увлекательные путешествия.

Так, в один из дней лета мы с друзьями решили посетить Копенгаген. Очень хотелось увидеть оригинальный памятник русалке. Как таковых каникул у нас не было: лето обычно проходило в библиотеке, на практике в клинике «Шарите» или в Немецком кардиологическом центре, и любая возможность немного отвлечься была в радость. Поездка получилась интересной, единственное – вопрос с жильем заранее не был решен: мы думали, что проблем не будет с эконом-вариантом на одни сутки. Однако ошиблись: по приезде в Копенгаген оказалось, что свободных отелей нет. Что делать? Нам, уставшим с дороги, очень хотелось отдохнуть. Решили сначала поесть в кафе, затем, набравшись сил, погулять по городу. К ночи взяли билеты на самый поздний сеанс фильма и пошли в кинотеатр. Сейчас не помню в деталях, что за фильм мы смотрели, так как я в основном спал. Только помню, что речь шла о заражении воздуха из-за утечки ядовитого вещества, и люди начинали убивать друг друга или заканчивали жизнь самоубийством. Да к тому же фильм был на датском языке с английскими субтитрами. Ближе к трем часам ночи нас разбудил охранник и вежливо попросил покинуть зал. Полусонные, мы добрели до ближайшего кафе и решили попить кофе, но уже никакой кофе не мог противостоять желанию спать: здесь тоже нам сказали, что спать за столом у них нельзя. Из кафе направились на прогулку в надежде найти место, чтоб хотя бы прилечь. Дошли, как нам казалось, до парка и заснули крепким сном. Наутро меня разбудили чириканье птичек и детский смех. Оказалось, что мы провели остаток ночи в ботаническом саду. Думаю, не самое худшее место для отдыха и сна… Кто хотел памятник русалке – посмотрел, а что касается меня, то я поскорее желал вернуться в Берлин, принять душ