Рэйки. Свет и сила - Лия Соколова

Она седьмой год живёт в арабской стране. Когда приезжала навещать родителей, получила две ступени Рэйки и теперь с энтузиазмом применяет полученные знания, даже своих детей хочет приобщить. Муж её, бизнесмен и общественный деятель, свято чтит традиции страны и своего семейного клана. Жену и детей любит, дом – полная чаша, семья ни в чём не нуждается. Живи да радуйся. Но вот Зареме не до радости. Имея высшее образование, она не работает, ведёт хозяйство, раз в неделю принимает многочисленных родственников (так положено), которые строго оценивают чистоту и порядок в доме, количество и качество приготовленных блюд, манеры жены, поведение детей и прочие правила «хорошего тона», диктуемые традицией. Ответные визиты тоже надо совершать.

Молодая женщина, по сути, не принадлежит себе, находясь под гнётом жёстких культурных установлений и непроходящей усталости. Будучи человеком широких взглядов, она не может найти здесь родственную душу, и даже муж, любящий и светски образованный, теперь тоже требует от неё исполнения правил шариата для женщин, потому что этого требуют его родители. К этому добавляется тревога за младшую дочь, у которой с рождения обнаружилась патология зрения. И вот под предлогом лечения дочери и устройства её в специализированный детский сад Зарема, взяв с собой и младшего ребёнка, приехала к родителям в Россию, тайно переправив необходимые вещи на случай, если решит-таки остаться здесь насовсем. Но сомнения терзают её душу: правильно ли она поступает по отношению к детям и мужу? Но жить по-прежнему не может, душно. Или всё-таки потерпеть? Ну, а где же я сама, мои собственные интересы, моё творчество? А не трушу ли я, не пасую ли перед трудностями семейной жизни?.. Одним словом, вопросов больше, чем ответов. В таком смятении она и пришла ко мне.

Выслушав Зарему, я предложила ей сесть напротив медитативного рисунка, смотреть в центр и, сложив ладони в Гассё, дышать светом Вселенной. Когда она закрыла глаза, я дала ей Рэйдзу. Эти две техники заняли около получаса. О своих ощущениях Зарема сказала: полное расслабление, умиротворённость, ушли тревоги, из сердечного центра в макушку ударил луч света, а потом «сверху полилась благодать».

Когда я слушала её, у меня возникло желание, прежде чем начинать регрессию памяти, провести медитацию по освобождению от энергетических привязок. Почему-то мне показалось, что в её случае имеет место энергетический вампиризм. Оказалось, ещё какой! И сама Зарема подтвердила это. Она сказала: «Когда я бываю в хорошем настроении, мужу это как будто не нравится. Он начинает искать всяческие поводы, чтобы вывести меня из равновесия, и когда ему это удаётся, становится радостным и начинает меня утешать».

…На поляне Души перед нею появились серые силуэты, то ли в мешках, то ли в чадрах, одни исчезали, другие появлялись и по бокам, и сзади. Зарема чувствовала, что из всех чакр её тела идут к серым силуэтам не просто энергетические провода, а веером расходящиеся энергетические нити. Многократно произнося кодовую фразу, она возвращала свою энергию долго, трудно, со слезами, пока не выполнила тщательно и до конца всю процедуру. Тело наполнилось теплом, светом, облегчением и силой.

Теперь, когда энергетика была восстановлена, и сознание просветлилось, можно было начинать регрессию памяти в прошлые жизни. Мы сформулировали намерение: «Ты идёшь в ту прошлую жизнь, где встретишь своего мужа, чтобы исцелить нынешние взаимоотношении».

Правильно выразить намерение очень важно. Мы сказали «исцелить взаимоотношения», а не «разорвать», ибо «исцеление» предполагает свободу в средствах разрешения конфликта, а категорическое «разорвать» ограничивает выбор.

Мадам Жозефина де ля Руж

Зарема оказалась во Франции времён Людовика XIV. Она живёт в роскошном замке с любящим мужем, военным и политиком, тремя детьми и многочисленными слугами. Она ведёт светские приёмы, занимается музыкой, вышиванием. Потом была война, трудности, запустение в замке, нехватка еды, свечей, но муж вернулся, и дом снова наполнился жизнью. Умерла она в 65 лет в окружении любящей семьи. Душа её унесла с собой память о счастливой, гармоничной жизни. В своём тогдашнем муже Жаке де ля Руж она не узнала нынешнего мужа Фаата: он был только чуть-чуть, какой-то частью похож на него.

Я чувствовала, что наша проблема не разрешена, и этим не может закончиться. Предлагаю Зареме полетать в небесах, отдохнуть. Спрашиваю: «Что ты видишь?» – «Звёздное небо», – отвечает. Говорю ей: «На этом духовном небосводе есть звёздочка, частица твоей души. Найди её и пригласи в своё сердце». – «Вот она, – говорит, – вижу. Сначала была запылённая, а теперь засверкала, как бриллиант. Она у меня в сердце. Тепло и светло». – «Попроси её разрешить твой душевный конфликт с мужем», – говорю ей. Она просит. Потом летит… и приземляется на площадке со множеством дверей. Осмотревшись, выбирает ту, которая влечёт её.

Малика

…Узкие улочки восточного города. Мимо домов с высокими каменными заборами идёт молодая женщина. На ней зелёное шёлковое платье, много украшений, чадра, шаровары, зелёные туфли с загнутыми носами. Зовут Малика. Она идёт на базар, там выбирает травы и коренья для приготовления специй.

Дом, куда приходит Малика, тоже за высоким каменным забором. Дом круглый, в два этажа, в центре – бассейн с фонтаном. По двору, как в муравейнике, снуют женщины и слуги, все заняты делами. Малика поднимается на галерею и с неё смотрит вниз. В комнате с коврами сидит группа мужчин в чалмах. Старший из них – солидный, по всему видно, учитель, наставник. Это её муж. Малика, оказывается, одна из его жён. Её с четырёх лет определили к нему, и вот уже 30 лет она не принадлежит себе. (В этом месте Зарема вдруг начинает горько, навзрыд плакать: «Пропала жизнь!») В строгом хозяине она узнаёт своего нынешнего мужа. Дальнейшую, вполне предсказуемую жизнь, мы не стали просматривать. Появился, правда, один эпизод, когда Малика почувствовала себя в иной роли – старшей среди жён, которой дана некоторая власть и право выражать своё мнение.

Умирает она в 65 лет в своей комнате. Возле неё всё те же женщины, нет ни детей, ни родных. В душе – горечь от нереализованной жизни. Обид ни на кого нет, только горечь: всё время жила в жёстких рамках, не испытав любви, не познав себя. Одно утешает: в её душе проснулась некая сила, умение проявить решительность и власть употребить. Правда, качество это слабое, но оно точно есть.

…Когда душа отлетает, Малика с радостью стремится в небо. Но надо вернуться, попрощаться с женщинами, уладить разногласия с мужем-хозяином. Она находит мужа в той же комнате, где он проводит свои беседы. Говорит ему: «Я покидаю тебя и прощаю. Я знаю, что ты не виноват. Ты поступал так, как тебя учили. Я даже благодарю за опыт, который получила. И ты не держи на меня зла. (При этом Зарема горько плачет. Муж смотрит на неё спокойно, равнодушно.) Отпусти меня, пожалуйста, насовсем отпусти. Моя душа хочет свободы. Я хочу выразить себя, быть собой». Зареме приходится долго умолять, призывать помощь Аллаха. Она желает мужу счастья, здоровья, обещает поддерживать с ним хорошие отношения. «Но, Бога ради, отпусти, дай свободу моей душе!» – взывает она. Медленно, трудно муж, наконец, смягчается и, махнув рукой, отворачивается.