Никто, кроме вас. Рассказы, которые могут спасти жизнь - Андрей Звонков

Учитель пожал плечами.

– Они тут давно стояли группкой, еще пара мальчиков была, но они убежали сразу, как только Василиса упала.

– Хороши рыцари.

– Вы мне скажите, откуда вы и куда ее отвезете?

– Тогда не уходите, – сказал Нестеров. – Сейчас все сообщим.

Все они передвигались по двору к воротам школы, где стояла машина «неотложки». Из подъезда выскочил охранник, следом за ним еще две женщины. Все были без верхней одежды, несмотря на сырой холод на улице.

– Я все сейчас напишу и сообщу, пообщайтесь пока с вашими коллегами, – повторил Нестеров учителю.

Татьяна собрала ящик и дефибриллятор, положила их у ног девочки на носилки. Она шла сбоку и направляла движение. Водитель толкал сзади.

Учитель встретил подбежавших женщин и охранника и торопливо рассказал о том, что произошло.

– Вы их вызвали? – спросила одна из женщин. – Долго ехали? Мы будем жаловаться!

– Нет, – сказал учитель, – они были на вызове в соседнем доме. Появились через пять минут. Одна из школьниц потеряла сознание, я был рядом и прибежал, пульса не было, делал ей массаж сердца, вот пока медики не появились…

– А вы умеете? Вы все правильно делали? – бдительно спросила его другая дама, пухленькая, одетая, как обычно для учителя, весьма неброско, в серый брючный костюм. Холода они все пока еще не чувствовали. Дама обратилась к медикам:

– Куда увозите?! Нужно сообщить родителям! Я поеду с вами! – она выпаливала все на одном дыхании и на одной ноте.

Татьяна ее сразу возненавидела. Типичная скандальная карьеристка. Все у нее кругом виноваты во всем на свете. Только бы поскандалить!

Нестеров терпеливо ответил всем этим энтузиастам-педагогам:

– Значит, так, по порядку и без суеты! Мы еще никуда не едем! Сейчас я буду только оформлять наряд на этот вызов. Вы можете сходить и надеть пальто, взять свои вещи. Ваш учитель все сделал правильно, девочка живая, и мы сейчас будем разбираться в причине ее приступа.

– Я завуч! – сказала вторая дама. – Вы не можете забрать ребенка без сопровождения взрослого! Леонид Иванович, может быть, вы поедете?

Физрук растерянно развел руками. У него были другие планы, это ясно читалось на лице. Татьяне этот дядька понравился. Тихий такой, затюканный, его стало жалко.

– Да подождите вы! – Нестеров звонил диспетчеру и докладывал о происшествии, там занялись оформлением наряда. – Мы еще никуда не едем!

– Кто будет вызывающим? – спросил он у теток и физрука. – Нас привели девочки.

– Ну, скажите, что я. – Физрук снял очки и протер платком: – Нестеров Леонид Иванович, учитель физкультуры.

– Хорошо, – доктор улыбнулся однофамильцу. Он все передал диспетчеру.

– Василий Васильевич, – обратилась Татьяна, – мы капельницу ставить будем? Я тут все устроила.

– Давление посмотри у нее и постарайся снять ЭКГ.

– Давление у нее сто на пятьдесят, пульс восемьдесят, сатурация девяносто восемь.

– Молодец, – Нестеров прикрыл трубку рукой, – тогда капельницу пока не надо. Расспроси ее, что же все-таки случилось?

Татьяна, сидевшая на самом дальнем сиденье рядом с носилками, обратилась к Василисе, которая не знала, плакать ей по поводу уколов, которые медики хотели делать, или подождать.

– Василиса! Успокойся. Сейчас я тебе сниму кардиограмму, знаешь, что это такое?

– Видела, как бабушке делали.

– Не боишься?

– Нет.

– Вот и хорошо.

Таня наложила электроды на руки-ноги и подключила небольшой аппарат ЭКГ. Через две минуты передала в кабину доктору пленку, на которой изобразилась совершенно нормальная кардиограмма.

– Все хорошо, – сказала Таня Василисе. – Нормально. Расскажи, что с тобой случилось. Такие приступы уже бывали?

Василиса покачала головой.

– Нет, мы играли, а потом я ничего не помню.

– Хорошо, – Татьяна уже готова была прекратить расспросы, но почему-то решила уточнить: – А во что вы играли? В салочки? С мячом?

– Нет, – сказала Василиса, – в коматозников!

– В каких это коматозников? – опешила Таня.

– Это Серега придумал, – продолжала Василиса. – Нужно пять раз глубоко вдохнуть, потом выдохнуть и кто-нибудь крепко так сжимает ребра. Появляются всякие картинки – вроде как на том свете побывала. В глазах все темнеет, и потом надо что-то вспомнить и рассказать.

Татьяна удержалась от комментария. Она вспомнила, что в этом возрасте у них тоже бывали такие игры с подсознанием и жизнью.

К счастью, никого из учителей в салоне не было. Татьяна пересела к окошку между салоном и кабиной.

– Василь Васильевич!

Нестеров обернулся.

– Она здорова, – сказала Таня, – они играли в коматозников. Знаете такую игру?

– Это подышать и потом грудь сжать?

– Ну да…

– Вот почему у нее ритм сорвался. Вот дурачки. Скажи ей, что она умирала по-настоящему, и, если б не физрук, ее б не спасли, а тот, кто игру затеял, может в тюрьму сесть, как за убийство. Предупреди, пока эти педагоги не прибежали. Пусть знает, как опасны такие игры. Да, и еще скажи ей, что в больницу все-таки отвезем, пусть проведут обследование. Может, есть какая-то врожденная патология в сердце.

Комментарий специалиста

Интересы подростков разнообразны. Они растут, осознают, что в организме что-то меняется, и уже не совершают поступков, характерных для маленьких детей, – засовывать всякие инородные тела в естественные отверстия организма. Подростковые игры часто носят сексуальный характер или являются попытками достигать погружения в трансцендентные состояния сознания. Отсюда нюханье клея, бензина, легкая податливость на применение наркотиков и алкоголя. Описанная в рассказе игра известна давно. Наверное, нет ни одного человека, кто не испробовал на себе это состояние или хотя бы присутствовал и видел, как это происходит с другими.

Механизм якобы управляемой остановки сердца имеет одну важную «ловушку» – на самом деле эта остановка неуправляема. То есть остановить – притормозить работу сердца удается, а предшествующая гипероксигенация – 5–10 глубоких вдохов – позволяет перегрузить мозг кислородом, который обладает галлюциногенным действием. Избыток кислорода и последующая остановка дыхания с механическим прижатием сердца приводят к выпадению сокращений, систол.

Фибрилляция желудочков

Этих выпадений может быть до нескольких десятков, и если автоматия сердца не пострадала, то ритм восстанавливается, но иногда асистолия может перейти в фибрилляцию – хаотичные и неэффективные сокращения сердца. Запустить сердце в этом случае вручную почти невозможно без лекарств, а наиболее эффективна ЭИТ, электрическая дефибрилляция. Описанный в рассказе дефибриллятор существует, эту модель выдают сейчас бригадам 103 и врачам сборных команд. Полагаю, именно эта модель входит в шоковую укладку авиакомпании «Эйрсвисс».