Путешествие еды - Мэри Роуч

Дональдсон пришел к выводу, что симптомы, относимые докторами и пациентами на счет пагубной аутоинтоксикации, в действительности были проявлениями банального механизма запоров с неизбежным растяжением прямой кишки и раздражением ее стенок. Чтобы проверить свои предположения, Дональдсон «заткнул» четырех человек хлопковыми тампонами, равными по размеру обычным фекалиям. Через три часа у мужчин появились симптомы, обычно связываемые с аутоинтоксикацией. Но стоило извлечь затычки, как тут же наступало облегчение. Будь всему виной фекальное отравление крови, оное пришлось бы ждать куда дольше. Чтобы вывести из организма вредные вещества, печени и почкам требуется несколько часов. Дурному душку от спаржи, как говаривал (хотя и не совсем такими словами) Уолтер Альварес, не исчезнуть в тот самый момент, когда человек опустит куда надо свою задницу. Этот запашок проявит себя и утром следующего дня. Сама быстрота, с которой клизма дарует облегчение, опровергает выдумки об аутоинтоксикации.

Или, как следует из одного из несравненных афоризмов гастроэнтеролога Майка Джонса: «Каждый, кто чувствует себя перегруженным, испытывает немалое облегчение, полностью разгрузившись. И ничего мудренее во всем этом нет».

Альтернативный метод, с помощью которого предполагалось освободить организм от «фекулентных ядов», заключается в том, чтобы употреблять в пищу побольше растительных волокон. При этом условии пищевая кашица может проследовать по кишечнику настолько быстро, что вредные вещества просто не успеют там накопиться. Нерасщепляемая клетчатка, входящая в состав пищи (или трудноперевариваемые волокна) – это не усваиваемые и не поддающиеся ферментации в кишечнике части растений, служащие, образно говоря, метлой для внутреннего дворика, которую нельзя сломать. Клетчатка вбирает воду, заметно увеличивая объем фекальной массы. А ведь чем больший объем занимают скопившиеся отходы, тем быстрее вы хотите опорожнить «мусорный бачок».

Джон Харвей Келлог чувствовал себя первосвященником грубой пищи. Здоровый толстый кишечник нуждается в том, чтобы его опорожняли три или четыре раза в день. Именно таков был «Замысел Природы». В подтверждение своей правоты Келлог ссылался на достойную всяческого внимания частоту кишечных действий у «животных в дикой природе, у дикарей… детей и идиотов». Сведения Келлог черпал у персонала «хорошо управляемых психиатрических приютов для идиотов» и у смотрителей в обезьяннике Лондонского зоопарка. В последний день Келлог нанес несколько визитов «с выраженной целью» – обсудить туалетные привычки тамошних обитателей. У шимпанзе, отметил он, «действие кишечника наблюдается от четырех до шести раз в день». Может, для того, чтобы было чем швырять в посетителей? У Келлога была привычка носить безукоризненно чистые белые костюмы, но вряд ли он решился следовать ей во время второго и третьего посещений.

Ему не дано было подсобрать сведения о «регулярных действиях» диких людей, но эту задачу уверенно решили другие. В начале 1970-х годов эпидемиолог А. Р. П. Уолкер получил должность в Южно– Африканском институте медицинских исследований, что открывало ученому свободный доступ к племени банту и прочим народностям, «ведущим первобытный образ жизни». Путешествуя по селениям Южной Африки, Уолкер заметил, что «случаи несформировавшегося стула нередки среди банту в сельской местности». Но что для одного человека – испорченная обувь, для другого – момент, когда впору воскликнуть: «Эврика!» Как было известно Уолкеру, банту почти никогда не страдали расстройствами пищеварения, характерными для западного человека. Возможно, причина таилась в употреблении большого количества растительной клетчатки? Может быть, отходы пищеварения покидали толстый кишечник настолько быстро, что не успевали ничем навредить?